−Дев, ты ещё здесь?
Я пришла в себя, лежу на полу.
−Что случилось?
−Не знаю, но ты была очень злой, пока не взяла себя в руки. Как ты?
−Хорошо.
Злость прошла, как будто торнадо налетело на меня, вобрало себя, пошвыряло немного и прошло.
Я встала, Алекс собрал слайды, поднял проектор, и мы пошли дальше, молча.
Мы вошли в тёмное помещение, Алекс включил свет и это оказалась кладовка. Проектор занял своё место, слайды легли рядом на полку.
−А теперь в столовую, ужинать.
−Нет, спасибо, я не хочу есть.
−Ни каких возражений.
Я взглянула на Алекса, его рубашка была порвана, возле горла почти половина пуговиц отсутствовала, оголяя его грудь.
−Ты в таком виде пойдёшь в столовую?
−А что – то не так… ах, это!
Он оглядел свою рубашку и был немного удивлён.
−Знаешь, мне ещё не одна девушка не рвала рубашку.
−Что – то всегда должно быть в первый раз.
Он засмеялся.
−Да…
Как – то странно он на меня смотрит, что я виновата, что – ли, что его рубашка такая хрупкая оказалась? Алекс долго на меня смотрел, но потом встряхнулся что – ли и отвёл глаза.
−Да, ты иди, а я тебя догоню.
−Куда идти?
−Ах, да, карта с собой?
Я дала ему карту, и он указал, куда мне идти, а потом не показал дальше дорогу, сказал, что там меня встретит.
Вот, чёрт, а я хотела дойти до столовой, а потом пойти к себе и закрыть дверь на замок, чтобы кое – кто не смог зайти, но нет, этот злой куратор всё предугадал.
Всё, что рассказала нам сегодня директор, просто не могло уложиться у меня в голове, такое чувство возникает, когда собираешь вещи и понимаешь, что всё в чемодан не влезет, а так нужно всё забрать. Это, когда я собиралась уезжать из детского интерната, и у меня не хватало места, чтобы впихнуть книги и ещё что – то, но я упорно пыталась всё это вместить, пока мне не принесли дополнительные чемоданы, да, очень похожее чувство. Только в этот раз никто не одолжит мне новый мозг, чтобы я смогла впихнуть туда всю эту информацию.
Моё имя – не моё имя, у меня может быть сестра или брат, правительство, или что там у них, совсем съехало с катушек. Все мои планы по исчезновению после интерната теперь кажутся несбыточными, а было всё так просто. Скорее всего – это такая стадия взросления, когда понимаешь, что на самом деле всё не так просто, как хочется. Тогда я хочу, чтобы взросление никогда не наступала и мои детские и наивные мечты никто не разрушал.
Алекс встретил меня в назначенном месте и когда меня увидел, то подумал, что мне опять плохо и скорее повёл меня в столовую. Там почти никого не было из моих сверстников, сидели старшие. А ведь они всё это уже знают, вот, почему они бросали на младших такие печальные взгляды. Да, узнать вещи, которые рушат весь твой детский мирок, порой очень сложно.
Алекс набрал мне еды и усадил за стол.
−Поешь, станет лучше.
От запаха и вида еды меня подташнивало, но я упорно запихала в себя что – то и встала. Алекс поднялся со мной.
−Не нужно со мной идти, я сама дойду до комнаты.
−Нет, нужно, ты просто не видишь себя со стороны, я не могу тебя отпустить одну, и не возражай.
Я только пожала плечами, мол, делай, что считаешь нужным. И пошла в сторону моей комнаты. В этот раз я шла первой, а Алекс шагал за мной, так тихо, что и не слышно, но я была в состоянии зомби, поэтому было всё равно.
В комнате было темно и тепло, но это тепло не согревало. Я потянулась к включателю и наткнулась на руку Алекса, всё - таки он шёл за мной, а я - то надеялась…
Не раздеваясь и в постель, звёзд не было, небо затянуто, жаль, может, хоть они бы разогнали холод внутри. Пустота, которая появилась внутри меня, когда за мной захлопнулась дверь интерната, куда же ты пропала? Холод противнее, чем пустота, хочу её обратно.
−Со временем станет проще всё это воспринимать? - не ожидая ответа спросила я.
−Нет, - тихо ответил Алекс.
−Мог бы соврать для приличия.
−Я не умею врать.
−Это хорошо, что не умеешь.