−Ты можешь ни чего больше не говорить. Чтобы ты не сказала, я тебя не послушаю.
Я просто стояла и смотрела на этого человека и не могла понять, что в нём изменилось. Он выглядел уставшим.
−Почему ты замолчала?
Я повернулась к Мелу.
−Я могу пройти в дом?
−Да, конечно.
Он прошёл вперёд и уже собирался выйти, когда Алекс его остановил.
−Ты ни куда с ним не пойдёшь.
Я пропустила мимо ушей его слова и прошла к выходу, стараясь держаться на расстоянии.
−Ты меня слышала?
Злость наполнила его глаза, плечи напряглись.
Я выбежала в темноту и побежала к дому. Не успела я сделать и двух шагов, как меня схватили за руку и повалили на землю.
−Ты что совсем меня не слышишь?
Сверху на мне сидел Алекс и прижимал мои руки к земле над головой. Я могла чувствовать его злость, она витала в воздухе вокруг нас.
−Дев, скажи что – нибудь.
−Я уже всё сказала.
−Но я не уйду, и ты знаешь почему.
−Да, ведь ты пожертвовал многим, чтобы защитить меня, чтобы восстановить справедливость. Как, наверное, будет жаль потраченного времени, если я умру, если не выполню миссию по спасению городов? Как будет жаль всех тех людей, которые умерли, или умрут ради меня? Знаешь, а ты прав, оставайся со мной и убивай всех, кто встанет на моём пути, оставь мне только дядечку и всё будет хорошо. А после всего проваливай на все четыре стороны, только не показывайся мне больше никогда. И ещё я никогда не смогу тебя полюбить, чтобы там ни сказал шаман, я не хочу, чтобы мой брат учил меня любить.
Дыхание закончилось. Руки Алекса сжались на моих руках до боли, ещё чуть - чуть и сломает. Его глаза закрыты, дыхание прерывистое, кажется он в гневе.
−Ты…ты…совсем ничего не понимаешь.
−А что я должна понимать?
−Дев, ты очень сильно изменилась, я перестал тебя понимать. Не знал, как тебе сказать, куда я еду и зачем, поэтому и усыпил. Мне всё равно кто и когда умрёт, лишь бы ты была жива. Я не могу тебя оставить в покое и не потому что волнуюсь за своё время или за жертвы, а потому, что я не могу без тебя. Мне всё равно будешь ты меня любить или нет.
Его руки расслабились, глаза открылись. И именно этого взгляда я боялась больше всего. Эти влюбленные глаза.
−Слезь с меня.
Я встала и направилась к дому. Алекс шёл следом.
Дом оказался запущенным и пустым. Я нашла себе комнату на первом этаже с кроватью и легла. Алекс сел в кресло.
−Ты успокоилась?
−Я успокоюсь только тогда, когда найду брата и убью одного мерзкого типа.
Вообще – то я успокоилась. Только всё равно было неприятно от того, что Алекс так со мной поступил. Хотя и его понять можно. Я сама себя не всегда могу понять, а что можно хотеть от Алекса, он же не может читать мои мысли и предугадывать поступки.
В комнату зашёл Мел, вид у него был потрёпанный.
−Зачем было метать меня в стену?
−Я не хотел, само собой получилось.
Их перепалка меня совсем не волновала, поэтому я погрузилась в себя.
Знаете, есть мысли, которые заполняют голову полностью и целиком и ни как от них не избавиться. А мои мысли вообще запущенный случай, они полностью зависят от желания и пока оно не исполнится, моя голова будет забита. Ни о чём не могу думать, только о брате. Он мне нужен, как кислород. Может именно он окажется тем живительным глотком свежего воздуха, который так нужен. Давно я не была свободной, да в общем – то никогда. Сначала интернаты, а потом, потом только пустота в груди, она появилась внезапно и никак не исчезнет. В этом мире за стенами интерната слишком много ужасного и отвратительного мне, что душа не распуститься, пока я не уничтожу корень всех проблем, то есть дядечку. А нет, я оказалась не права. В моей голове две мысли пылают красным и не дают покоя: дядечка и брат.
−Дев?
Алекс закончил свои препирания с Мэлом и обратил внимание на меня.
−Дев, мне не нравиться, когда ты так задумчива. Это обычно не приводит не к чему хорошему.
Я только посмотрела на него самым жутким взглядом, встала и вышла из комнаты. Он не последовал за мной. Вот и хорошо.
Внешне дом казался запущенным, внутри же кто – то попытался навести порядок. Да только зря, всё опять покрылось слоем пыли. Я оставляла за собой явный след из шагов. Вся мебель была в защитных чехлах, коридоры вели меня наверх, пол слегка поскрипывал. Как давно здесь никто не живёт? Почему всё такое чахлое и слегка жуткое? Нужно будет спросить у Мэла, как давно уехала группа.
Этот запах вокруг и едва уловимый силовой след брата не давали мне покоя. Когда я следовала за своими чувствами, я точно знала, что меня ведёт след, только он был свежим. А здесь след ослаб, как - будто его выветрили. Почему у меня чувство, что это не просто так?