И он умер, как и все, кто ходил в коридоре, просто легли и умерли. Сразу же включились монитору в каждой комнате, а на мониторах моё лицо. Хорошо хоть синяк почти прошёл. Затем раздался голос из колонок. Этот голос вызывает во мне только отвращение.
−Дорогая племянница, я рад снова тебя видеть, только жаль, что при таких обстоятельствах, ты скоро умрёшь.
Решётки опустились на окна, выходы перекрыты.
−Но прежде, я хочу показать тебя на всю страну, тем самым показать, что будет со всеми, кто смеет мне перечить. Что ж прощай дорогуша. Алекс мне очень жаль, но и ты тоже умрёшь.
Голос пропал, а на экране появилось лицо дяденьки, который внимательно смотрел на меня. Да, точно, он же любит смотреть на смерть.
Вокруг нас всё начало гореть. Можно даже не бежать, этот огонь не оставит нас вживых. Я почти приготовилась умереть, когда Алекс меня встряхнул.
−Дев, ты не горишь, помнишь, ты не можешь сгореть, уходи, выломай решётки, ты же сильная. Быстро!!Зоя!!Уходи!!
И тут меня, как ударило по голове кувалдой. Я осознала, что Алекс умрёт, но я этого не хочу, этот человек слишком дорог мне, чтобы уйти из моей жизни. Огонь почти подобрался к нам. Я могла чувствовать его жар, только он меня не трогал, а прямиком направился на Алекса.
−НЕТ!!!
Я обхватила Алекса за талию и выпустила что – то из себя, чтобы это не было, оно вобрало в себя огонь. Пламя не обжигало ни меня, ни Алекса, но жгло всё вокруг. Мы стояли, как в вакууме из моей силы. Это завораживало. Я не видела, но знала, что так можно и выйти отсюда, главное не отпускать Алекса. Который, казалось, забыл, что вокруг бушует огонь и смотрел в мои глаза.
−Ты меня спасла…
−Конечно, что за сомнения?
−Я люблю тебя, – неожиданно сказал он.
Губы соприкоснулись. Я не сопротивлялась, это было именно то, что нужно в данный момент. Вакуум вокруг нас расширялся и расширялся по мере того, как длился наш поцелуй. Я всё сильнее хотела прижать его к себе и не отпускать никогда. И к чёрту всех, кто говорил, что я не смогу полюбить, к чёрту меня. Я полюбила этого человека с первого прикосновения взгляда, и буду любить всегда, только вот с дядечкой разберусь.
Который кстати наблюдала за нами через камеры, да что там, оба города видели, как мы целуемся в вихре огня, который потух, когда вакуум заполнил собой каждый уголок здания. Ради такого выражения лица дядечки стоит жить и дальше. Его глаза чуть не вылезли из орбит.
−Да, кстати, дядечка я не боюсь огня, как и ты, впрочем. Да, кстати, пользуясь, случаем, пока меня слышат все, хочу сказать, что твоему правлению пришёл конец, я настоящая Вимельтон. Я и мой брат, которого ты держишь в заточении, так что пришло наше время принять президентский пост. Предлагаю тебе по – хорошему передать власть в законные руки наследников. Я поясню, именно из – за того, что правит этот тиран один из городов погрузился во тьму. Яблоня не будет, служить тому, кто не является настоящим правителем. «Тёмный город» теперь мой. Дяденька у тебя сутки на то, чтобы уйти, затем последует война, но она не затронет людей, это будет наша война.
Связь оборвалась, экраны потухли.
Вокруг пахло гарью и сожженными телами. Сколько народа погибло из – за этого ублюдка, да и из –за меня, от этого не лучше.
−Дев ты как?
−Я тебя люблю, – настала моя очередь говорить эти слова, и они были правдой, каждая буква.
Почему- то именно сейчас захотелось это сказать. У Алекса перехватило дыхание, и он опять меня поцеловал. На этот раз всё было так, как нужно для нас, а не для спасения всего вокруг. Его губы были мягкими и тёплыми, меня заполняло тепло и ещё кое – что.
Мы вышли из здания правительства на улицу. Вокруг собралась уйма народа, журналисты, вспышки камер ослепляли. Откуда вообще здесь журналисты? Хотя, я только что объявила войну Президенту, нечему удивляться. Меня больше всего удивляло, что народ не кидает в меня тухлыми яйцами, а улыбается и машет мне. Никто не обращал внимания на то, что я другая, не такая, как они. Может именно это и значит не обманывать, и они примут меня такой, настоящей.
Отовсюду сыпались сотни вопросов, только вот ответов я не дам на них.
Алекс увёл меня оттуда в ближайшую гостиницу, высотка с шикарной обстановкой. Номер был огромным, а главное с настоящей ванной.
−Алекс?
−Что?
−Я только сейчас поняла, что у меня нет запасной одежды. Я в полотенце ходить не могу.
−Почему, помниться, когда я тебя видел впервые, ты была именно в полотенце?
−ЭЭЭ, ты не предупредил о приходе, поэтому и наткнулся на меня.
−Ладно, выходи, тут есть полезная вещь.
Я вышла, Алекс стоял около монитора, висящего в воздухе. На нём мелькала одежда. Алекс уже переоделся, всё сидела на нём, как влитое, чёрные джинсы и майка, даже ботинки.