— Странная у тебя семейка.
Он пожимает плечами.
— Какая есть.
Я узнала ещё немного из прошлого Яна, и это греет душу. Банально, но мне кажется мы стали ближе. Но на вопрос он так и не ответил. Папа вмешивался в его бизнес, хотел что бы Ян занял место в семейном деле, но Ян отказался. А потом уехал. Может, была другая причина, почему молодой парень бросил все и уехал на другой континент? Ян вытирает руки и кладёт полотенце, подходит ко мне и снова наполняет бокал. Кажется, кто-то хочет меня споить?
— А ты? Кем ты хочешь стать?
Его голос тихий, бархатистый, и в тишине его квартиры он как будто проникает сквозь сознание. Кем я хочу стать?
— Сложно объяснить. Я хочу твердо стоять на ногах, быть независимой. У меня есть одна мечта… слишком амбициозная… Я хочу менять мир. Через искусство, через технологии. Сейчас я только в начале, но, возможно, в будущем мне удастся работать в какой-нибудь крупной компании где-то в Кремниевой долине. — я фыркаю. Это всего лишь мечты, но мечтать ведь не вредно? — А может я сама создам что-то стоящее. Кто знает. — улыбаюсь.
— Если получилось у меня, получится и у тебя. Это отличная мечта. — Я смущенно опускаю голову, но Ян тонкими пальцами ловит мой подбородок, приподнимая. Убирает прядь за ухо — люблю когда он так делает. Нежность затапливает сердце, и я не отрываю глаз от его лица.
— За тебя. — мы снова чокаемся и выпиваем, не прерывая взгляда.
Он слишком близко, а мне становится жарко, лицо пытает. Возможно от алкоголя, но скорее от смущения. Между ног становится теплее, и я неосознанно облизываю губу, пожар во мне разгорается сильнее когда я замечаю, как Ян смотрит на мой рот. Я хочу его, и неудовлетворённое желание просыпается во мне с новой силой.
Наши желания одинаковые — это я понимаю, когда Ян устраивается между ног и опирается руками по обе стороны от бёдер. Забирает бокал с руки и ставит на стол. Смотрит так лукаво, а потом внезапно опускает голову и кусает за шею. О господи! Меня будто бы протыкают тысячи иголок во всех частях тела. Чувствую как волосы встают дыбом, а горошинки сосков затвердевают и болезненно упираются в ткань лифчика. Я не в силах сдержать судорожный всхлип, и услышав его, Ян удивлённо поднимает голову.
— Хм-м, и что это тут у нас?
Снова утыкается губами в шею, медленно проводит ими вниз. Из меня вырывается новый вздох, когда его язык обводит замысловатые рисунки на коже, а зубы слегка касаются, но дарят новую порцию сладостной дрожи. Хватаюсь за его плечо, чтобы не раскинуться прямо на столешнице, и сжимаю, чувствуя твёрдые мышцы. Ян не останавливается, неторопливо и легко целуя и сжимая зубами каждый участок кожи на шее, а во мне с каждой секундой нарастает напряжение. Голова кружится, сердце бьется как бешеное, но я не собираюсь его останавливать, как и он, судя по всему. Рука неторопливо поднимается от колена выше, пока не оказывается на бедре. Сжимает ягодицу и хрипло произносит:
— Мне нравится, как ты отзываешься. Такая чуткая.
Он смотрит на меня и прикусывает нижнюю губу. Я тяжело сглатываю, в моей голове проносятся картинки того, какой следующий шаг он может предпринять. Снова утыкается в шею, не отрывая влажного языка от кожи, руками забирается под майку и достигает груди.
— Твоя кожа такая мягкая. Тебе не нужно носить бюстгальтер.
Не успеваю моргнуть, как он кладёт руку на мой лифчик и освобождает одну грудь от ткани. Мой сосок отзывается сладкой болью, когда пальцы Яна прикасаются к нему. Охренеть, какие ощущения он может дарить даже без поцелуев в губы. Прикасаюсь к нему, пропуская сквозь пальцы его мягкие волосы — я даже чувствую запах его шампуня, морской, свежий. Мужчина все еще ласкает мою грудь, нежно сжимает ее, а мой рот приоткрывается. Я тихо вздыхаю.
— Тебе нравится, маленькая?
О, мне нравится когда ты зовёшь меня «маленькой», и вообще все, что ты делаешь. Я только киваю, умоляя взглядом не останавливаться. Он как будто читает мысли, потому что через секунду вижу довольное выражение лица.
— Это только разогрев.
И стоило ли отговаривать себя все то время, что я тянула с ответом? Глупая. Все его прикосновения как наркотик, попробуешь, и будет хотеться только больше. Воздержание даёт о себе знать: я с каждый секундой завожусь все сильнее. И сейчас все идёт к тому, что мы займёмся сексом прямо на кухонном столе.
Чувствую, как движения Яна становятся жёстче, а дыхание тяжелее. Становится нестерпимо жарко, и парень помогает снять с меня кофту вместе с майкой. Освобождает обе груди, крепко сжимает их, наклоняется и шепчет на ухо: