— Тебя.
— Я твой. Делай все, что пожелаешь.
Он мой. По крайней мере, сегодня. И пусть это только иллюзия, я упиваюсь этим собственническим чувством.
Я вновь впиваюсь в его губы, и, кажется, они уже распухли — плевать. Мои пальцы в его шевелюре, и неосознанно я обвиваю его ногами. Наверное, я могла бы приклеиться к нему и жить так всегда, настолько мне нравится это ощущение, когда я касаюсь его кожи. Руки Яна блуждают по спине, гладят бёдра, шею, вплетаются в волосы, сжимают ягодицы. Когда дыхание окончательно сбивается, я в порыве страсти беру его руки, сцепляю наши пальцы и завожу над головой, опуская Яна на постель. Губами касаюсь шеи, целую ключицы, слегка кусаю его кожу. Стук его сердца вторит моему. Когда слышу сдавленный стон, понимаю, что инстинктивно трусь промежностью о его джинсы. Черт, я уже настолько возбудилась, что мало контролирую своё тело.
Я слезаю с него, освободив руки. Все еще исследую мужское тело губами, пробую на вкус кожу, пока руки живут собственной жизнью. Медленно тянусь рукой к животу, а потом ниже — прямо краю джинс. Давно пора избавиться от них. Но сначала я просовываю руку чуть ниже, под джинсы, и слышу ответный тихий рык.
— Черт. — тихо выругивается Ян.
Я сразу поднимаю руку выше. Хм, если у него сейчас такая реакция, то что будет, если я возьму в руки его…?
Я сижу на коленях на кровати в сантиметре от Яна, пытаюсь расстегнуть его джинсы. Руки дрожат, тело весит, будто, килограмм сто, но я не останавливаюсь, пока не завершаю начатое. Мне приходится встать, что бы стянуть джинсы. Да, с сексуальным раздеванием у меня точно проблемы. Ян привстал на локтях, наблюдая за моими действиями с легкой ухмылкой, но не останавливает.
— А свои?
Ян приподнимает бровь, его глаза кажутся почти черными. Медленно стягиваю с себя джинсы, не отводя взгляда от лица Яна. В этот раз получается лучше, потому что парень следит за моими движениями, как ткань сползает по ногам, и как я аккуратно переступаю через них, а потом медленно возвращаюсь на постель и становлюсь на колени рядом с ним.
Наконец я опускаю взгляд. Передо мной оказывается самый настоящий член. До этого у меня не было возможности рассмотреть его, но сейчас я поражена. Красивый, большой, с блестящей розовой головкой и вздутыми венками. Наверное, я зависла на несколько секунд, но слышу нежный голос Яна.
— Возьми его.
Я послушно приближаю руку и берусь за ствол.
— Такой твердый, — я смотрю вниз, не скрывая любопытства. — Я не знаю, как это делать.
Ян кладет свою руку сверху и начинает скользить вверх и вниз. Мое дыхание учащается, а между ног разгорается настоящий пожар.
— Вот так. Тааак. Покрепче сожми. Не торопись.
Через пару мгновений парень убирает руку, предоставляя мне свое тело. Я двигаю рукой, не спеша, следя за реакцией. Закусываю сухую губу… я хочу кое-что сделать.
Медленно опускаюсь ниже и касаюсь губами головку, продолжая работать рукой.
— Черт…— протягивает Ян, с шумом выпуская воздух из легких.
Я радуюсь своему открытию и беру его член чуть глубже. Я обсасываю его, помогая языком, и на удивление мне нравится это ощущение. Чувствую, как Ян легкими толчками помогает мне, и я послушно ускоряюсь, думая лишь о том, что в этот раз я делаю Яну так же приятно, как и он до этого. Периодически смотрю на него, и представляю, какую развратную картинку он видит, и от этого завожусь еще сильнее. Дыхание Яна учащается, и он тяжело произносит.
— Стой. Я… сейчас кончу…
Я не останавливаюсь до тех пор, пока не чувствую, как его мышцы сокращаются и он, с тихим рыком, изливается мне в рот. Я слизываю все до последней капли, сажусь на колени рядом и не скрываю счастливой улыбки. Я подарила ему оргазм!
— Ну как?
Он внезапно хватает меня за руку, тянет на себя и переворачивает, оказываясь надо мной, вжимая в постель.
— Бесподобно. — Целует в губы, быстро находит мой язык и сплетает со своим. — У тебя точно не было опыта до меня? Потому что здесь явный талант. — я вновь весело хихикаю, а он опускается и целует шею, покусывая нежную кожу, рукой спускается от груди к животу и ниже. — Кажется, теперь я остался должником?
Часть 52
Спустя пару часов я просыпаюсь в гостевой комнате от какого-то ужасного, мучительного сна. Простыня влажная от пота, а тело крутит от тошноты. Смотрю на часы: около двух часов. Ох, глубокая ночь еще, выходит, и поспала я всего ничего. Наверняка физическая усталость смешалась с нервным истощением: подготовка к свадьбе Анжелики, постоянные терзания по поводу того, правильно ли я поступаю, поддерживая связь с Яном, так некстати появившееся чувства Димы. Не накручивать себя сложно.