Но сон больше не идет, а горло пересохло, и я решаю немного освежиться.
Накидываю халат Яна и на цыпочках иду на кухню. Здесь довольно темно, но через окно попадают блики уличных фонарей, что дает крупицу света, и я без проблем нахожу стакан и набираю воду. Стою, оперевшись бедром о кухонный гарнитур, смотрю в окно, словно заворожённая. Восхитительно ощущение — безлунная туманная ночь, с высоты птичьего полета тысячи городских огоньков дарят ощущение спокойствия, умиротворения. Отрываюсь от столешницы и сажусь прямо напротив панорамного окна. Одиночество это то, что мне сейчас нужно. Ни о чем и ни о ком не думать, позволить себе просто насладиться великолепным видом без звуков и света.
Понемногу в голову начинают лезть воспоминания о вечере. Кто бы мог подумать, что я могу быть такой порочной, и более того — мне будет это нравится? Никогда ещё не чувствовала себя такой сексуальной, такой желанной, и это лучшее ощущение. О таком мои родители мне точно не рассказывали, и узнай они, как я изменилась, поседели бы в ту же секунду. Но если бы пришлось пережить это снова, я, ни секунды не раздумывая, сделала все точно так же.
Так и сижу, по глотку опустошая стакан, уставившись в ночь и прокручивая раз за разом наши с Яном взаимоотношения. Но сна ни в одном глазу.
Ну что ж, раз у меня бессонница, может, заняться работой? Ян говорил, что я могу занять его кабинет. Снова на ощупь пробираюсь в гостиную в поисках оставшегося там ноутбука и сумки с личными вещами. Когда дело сделано, занимаю просторный кабинет и с облегчением выдыхаю: мне удалось сделать все без лишнего шума.
Спустя час я весело мотаю головой в такт играющим трекам в наушниках, сидя в неимоверно удобном кожаном кресле Яна. Надо сказать, кабинет у него что надо: большой удобный стол уже занят моими блокнотами с заметками и набросками, куча разных выдвижных ящиков, в которые я, конечно же, лезть не буду. Жаль, что в моей съемной квартире такой не поместится — придется продолжать работать на кухне или на кровати, или ходить в то кафе, где мы с Димой стали постоянными посетителями.
Волосы падают мне на лицо, постоянно мешают и щекочут лицо. Пряди еще слегка влажные после душа и пушатся. Даже хорошо что я проснулась, иначе с утра прическу было бы не спасти. Окидываю взглядом стол в поисках чего-либо, чем можно убрать волосы. Ну конечно, откуда в кабинете мужчины резинка для волос?
Цокаю языком и хватаю карандаш из подставки, заворачиваю волосы в подобие гульки на макушке и втыкаю в них карандаш.
Уже легче.
Я со всей увлеченностью таращусь в экран ноутбука, временами покусывая ноготь большого пальца и подпевая под играющую «Богемскую рапсодию» Qween. Я буквально уткнулась в экран, и когда боковым зрением улавливаю какое-то движение, поднимаю глаза и в ужасе дергаюсь всем телом от испуга. Быстрым движением снимаю наушники и хватаюсь за сердце, что вот-вот выскочит из груди, и пытаюсь отдышаться.
— У тебя отвратительный акцент. — с тихим смешком говорит Ян.
Неужели я пела вслух и разбудила его? Не может быть! Волна стыда накрывает меня и я чувствую, как багровеет лицо. Я надеялась что он спит крепко, а теперь он стоит тут после того, как застукал меня глубокой ночью в его кабинете танцующую и бормочащую себе под нос. Да еще и пугает до чертиков, подкрадываясь.
Смотрю на парня. Ян обходит стол и садится на край, рядом с ноутбуком, отодвинув мои блокноты в сторону. Цепляюсь взглядом за его цветастую татуировку на предплечье, а потом скольжу выше. Он в одних трусах, с голым торсом, пряди волос растрепаны и свисают на лоб. Как же мне нравится эта его прическа «после секса».
— Я не могла уснуть и решила сделать что-нибудь полезное. — окончательно успокоившись, тихо отвечаю я.
Он через плечо заглядывает в экран ноутбука, и переводит взгляд на меня.
— Твое трудолюбие достойно похвалы, но отдыхать тоже нужно. Сейчас ночь, не время для работы.
— Знаю. Просто…— запинаюсь и откидываюсь на спинку его удобного кресла, поправляя халат. — Мне приснился кошмар и я не хотела возвращаться в комнату.
Он немного наклоняется и поворачивает кресло так, что мое лицо оказывается напротив его. Невесомым движением убирает прядь со лба, окутывая своим запахом дарит желанное умиротворение.
— Расскажешь?
Я отрицательно мотаю головой и застенчиво улыбаюсь.
— Я не помню. Я проснулась и стало жутко лежать одной, вот и все.
— Почему не пришла ко мне?
Вот блин, он все не так понял. Поджимаю губы и лишь пожимаю плечами. Ян выдыхает и качает головой.
— Я не хочу что бы ты загнала себя до смерти.
Я улыбаюсь и киваю, но потом мои мысли уносятся вдаль, потому что Ян наклоняется и дарит мне такой сладкий поцелуй, что я уже не вспоминаю об ужасах во снах или работе. Он протягивает мне руку и ведет за собой в гостевую комнату.