Хотя есть и официальная версия: его деятельность связана с технологиями, а это и моя сфера тоже, так что я, можно сказать, просто искала вдохновение.
Впрочем, пару раз Ян все же писал, а мое сердце взволнованно пело при виде его имени на экране.
К концу недели стало легче, ведь, если подумать, приятно было отвлечься от нашего странного романа хотя бы на некоторое время. Ко мне как будто постепенно возвращалась ясность ума, которую я утратила под флером кареглазого сексуального брюнета. Есть друзья, работа, и эти выходные ничего глобально в моей жизни не изменили. Ну да, устроил мне мужчина сказку. Ну да, ухаживал красиво, целовал, и слова нежные говорил. Но что это меняет? Я не знаю причин, по которым он все это делал, но ведь и не обещал ничего. А голову теряю я, следовательно — проблема моя, и надеяться, что принц влюбится в мышку определенно глупо.
Но пока он не собирается бросать меня, я, пожалуй, побуду глупой.
Практически всю неделю я не выходила из квартиры, кроме как в магазин. Все обсуждения по работе ограничивались звонками, даже Дима, и тот не искал встреч. Но мне всё-таки осточертело сидеть в четырёх стенах, поэтому когда в субботу Анжелика попросила помощи в поиске и упаковке подарков для гостей на свадьбе, я без раздумий согласилась.
***
— Боже, я так нервничаю!
Анжелика передает мне бокал белого вина и устраивается на полу напротив, передвинув в сторону пару пакетов с мелким упаковочным реквизитом.
— Ну, перед тем как покинуть нас, твой жених выглядел довольно счастливым. К тому же на нем свадебных забот в разы больше, так что успокойся, — ровно произношу я и пожимаю плечами. — Вы молоды, влюблены, скоро поженитесь и будете жить долго и счастливо.
Подруга убирает с плеча светлый локон и натягивает улыбку.
— Сама не знаю, почему так переживаю. Свадебный мандраж! — Мы делаем по глотку и возвращаемся к упаковке сувениров для гостей.
Наверное, эгоистично думать о своих проблемах сейчас, но вместо того, чтобы расслабиться, я лишь в очередной раз поняла, насколько не гожусь на роль жены. Анжелика светится от нетерпения, и она словно в своей колее — дает указания как правильно подписывать карточки с именами гостей, раскладывает сладости по коробочкам, стремится довести каждую мелочь до идеала. Это полностью ее инициатива, приготовить мелкие сувениры для немногочисленных гостей, как сказала подруга: «что бы занять себя хоть чем-то.»
Все таки счастливые переживания тоже бьют по нервной системе.
А вот я слишком часто смотрю на телефон, чтобы это укрылось от внимания девушки. И хотя вечер превратился из предсвадебной рутины в посиделки с вином и личными разговорами, не могу в себе задавить это глупое ожидание.
— Тебе нужно уйти? — с горечью в голосе спрашивает блондинка.
— Прости. Просто сегодня суббота, и… — я несколько секунд колеблюсь, но все-таки решаюсь признаться. — Ян… Он должен сегодня прилететь из Америки.
Анжелика негромко улюлюкает и бросает на меня хитрый взгляд.
— И чем вы займетесь когда он приедет?
Ну как можно говорить что-то настолько неуместное с таким милым выражением?
— Не знаю, он не звонил мне.
— Обещал позвонить?
Я опускаю глаза в пол и отрицательно мотаю головой. Ведь потому и не нахожу места, что никто ничего не обещал.
— Нет.
И почему я до сих пор не рассказал Анжелике о характере наших с Яном отношений? Она думает что мы серьезно вместе, а с ее тягой утрировать романтику между мужским и женским полом, она наверняка уже придумала в чем придет на нашу свадьбу. И все же, глядя на ее искристые глаза, язык не поворачивается рассказать всю правду — о том что я совершенно не понимаю что на самом деле между мной и Яном.
Раньше я думала: ну зачем все усложнять? Вот девушка любит парня, парень девушку, разве им может что-то помешать быть вместе? Как оказалось, на деле все не так просто. Еще и эта свадьба. Сложно радоваться за подругу, когда в собственной жизни неопределённость. Хотя мне грех жаловаться — с работой все на удивление хорошо, и есть кров. А дела сердечные… Все проходит, и это пройдет.
— Я не знаю когда прилетает его самолет. Возможно, он еще в пути. — дергаю плечом.
Подруга смягчается, но в лице тревога.
— Знаешь, у тебя блестят глаза. Только ты какая-то грустная.