Решаю идти на поиски. Есть шанс, что его тачка на парковке или он поблизости, и тогда я со спокойной душой смогу плюнуть в его красивое лицо и свалить. Или проколоть ему шины.
Даю знак официанту, и молодой человек подходит ко мне.
— Принесите, пожалуйста, счет.
Он кивает, а я решаюсь задать вопрос, пока тот не ушёл.
— Извините, а молодой человек, который был со мной, не возвращался?
— Нет. Он покинул наше заведение около получаса назад. Вы оплатите счет?
Мне хочется ударить его за тупость. Я просто так прошу счет?
— Конечно оплачу.
Роюсь в сумочке и достаю пластиковую карточку. Я понятия не имею, сколько там денег, в противном случае придется занимать. Теперь я ненавижу Яна еще больше — если бы мы пошли в обычное кафе, мне бы не пришлось нервничать из-за неоплаченного счета.
Когда официант приносит чек, я беру его в руки и ужасаюсь. Господи, да что да цены! Я плачу за еду или за полет в космос? Нет, на моем счете точно не будет достаточно средств, я ведь как раз потратилась на свадебное снаряжение и подарок. Нужно срочно что-то придумать.
— Дайте мне пару минут.
Официант молча кивает и удаляется. Дрожащими руками кладу на стол чек и обдумываю следующие действия. Какая глупая ситуация: я одна, денег нет, телефон выключен. Сбежать не получится — как-то я месяц работала хостес в баре и знаю, что в таких местах охрана работает как надо. Да и совесть не позволит. Значит, нужно искать деньги.
Сначала мне пришло на ум позвонить кому-то из знакомых или Яну, но потом поняла, что дело не выгорит — номеров наизусть не помню. Просить зарядное устройство у мирно ужинающих посетителей было стыдно, да и сомневаюсь, то в миниатюрных сумочках здешних дам могло поместиться что-то кроме помады и резинки для волос. Тогда я обращаюсь к официанту, и когда тот, с тоскливым взглядом, приносит желанный провод, тихо говорит:
— Если у вас возникнут проблемы с оплатой, вы можете оставить в залог телефон или удостоверение личности, а недостающую сумму оплатить позже в течении двух недель.
Я мигом краснею от ушей до кончиков пальцев ног. Он сказал достаточно тихо, чтобы услышала только я, но это ни капли не спасает от жуткого смущения, и взгляд, полный жалости, добивает еще сильнее.
— Все в порядке, я все решу. — я едва сдерживаю рвущиеся злые слёзы.
Пока телефон включается, нервно поглядываю на оставшийся пакет с подарком Яна. Ему он, судя по всему, уже не понадобится, оставила бы в залог, и не пришлось бы нервничать. Вот только стоимость ремня может покрыть два или три таких ужина, потому я отказываюсь от этой идеи.
Прошу официанта вызвать такси. Вместе с оплатой в этом ресторане я оставила и свои нервные клетки, и гордость с достоинством, и теплые чувства к Яну. А вот ремень забрала — нечего добру пропадать.
Часть 64
Я отчаиваюсь, мне горько, и я чувствую себя униженной. Это конец. На этот раз точно. Я не позволю ему втаптывать меня в грязь. С гордо поднятой головой выхожу из заведения и направляюсь на парковку. Внимательно оглядываю стоящие автомобили и убеждаюсь, что знакомого черного «Мерседеса» нет. Сдерживаю рвущиеся рыдания. Ну нет, я не буду плакать. Делаю глубокий вдох. Похоже, я недостойна нормальных объяснений.
Рядом со мной останавливается авто. Наконец чертово такси. Я в последний раз оглядываюсь на выход — в тайне все еще надеюсь, что появится брюнет и успокоит меня. Но это невозможно.
Водитель обходит авто и на ходу спрашивает.
— Вы Юлия? Я за вами.
Какой внимательный водитель, даже имя в приложении узнал. Я молча киваю и сажусь на заднее сидение. Нет настроения разговаривать, просто пялюсь в окно на мелькающие огни домов и проезжающие мимо авто. И что мне теперь делать?
Доезжаем мы слишком быстро, и я успеваю сдержать себя в руках. Когда в поле зрения появляется дверь в мое жилище я резко останавливаюсь. Вот идиотка! Разворачиваюсь и бегом спускаюсь, прыгая через ступени лестницы. Я привыкла, что оплата такси в моем телефоне стоит онлайн по умолчанию, но ведь такси я заказала в ресторане! Бедный водитель остался без денег, и даже не сказал ни слова по поводу оплаты.
Только на улице машины не оказывается. Уехал. И я теперь чувствую себя ещё большим дерьмом.