Я смотрю на него в шоке.
— Как я вообще оказалась втянута во все это? — я размахиваю руками в порыве эмоций. — Я же, мать твою, никто! Почему кто-то шлет тебе сталкерские снимки со мной?
—Успокойся, Юля.
Я смотрю на Яна. Он со страдальческим видом закрывает глаза и трет ладонями лицо. Делает глубокий вдох. Делаю то же самое.
— Может, нужно обратиться в полицию?
— Нет, не нужно. Я все улажу.
— Господи. И что делать?
— Переедешь ко мне.
Прищурившись, смотрю на него.
— В смысле «переедешь ко мне»? — сердито смотрю на парня. — Это решение проблемы? А что, если я не хочу?
Глаза Яна сужаются, лицо принимает ледяное выражение.
— Мне плевать, чего ты хочешь. Сейчас я не могу оставить тебя в опасности.
Я на пару секунд замираю, пораженная, но потом во мне поднимается огонь бушующей злости, из-за чего я начинаю часто моргать и тяжело дышу:
— Плевать? Ты совсем спятил? — Я уже не сдерживаю ярости. Как же хочется врезать ему! — А знаешь, у меня есть решение. Если ты не уважаешь меня настолько, чтобы узнать мое мнение, тогда просто оставь меня в покое. Нет контакта — нет проблем.
— Будь добра, перестань орать.
— Серьезно? Еще претензии ко мне? Ты меня бросил одну в ресторане, когда у меня даже денег не было, чтобы закрыть счет! Не отвечал на звонки и заявился среди ночи с какими-то требованиями! Как у тебя все просто, а у меня до сих пор все внутри дрожит! — я начинаю кривляться, — «Плевать, чего ты хочешь!». Мне тоже плевать на тебя. Идиот!
Моя ярость требует выхода, действую совершенно бездумно, на чистых эмоциях. Руками упираюсь в твердое тело парня, толкая его к выходу.
— Уходи! Катись отсюда!
Да куда уж там! Этот громила, несмотря на стройное тело, весит килограмм сто, и даже адреналин в крови не придаёт мне физической силы. Ян лишь немного пошатнулся.
— Что ты делаешь? Это нелепо.
Сердито смотрит на меня, потом его губы кривятся в улыбке.
— Сам ты нелепый. Проваливай!
Я не оставляю свою затею. Только все это и правда начинает напоминать какой-то сюр.
— Не заставляй меня применять силу, чтобы остановить твои истерики.
Отпускаю его, смыкаю руки на груди и едко спрашиваю, вскинув подбородок:
— И что ты сделаешь? Ударишь меня?
Ян хмурится. Видно, как задели его эти слова.
— Глупая.
Он в один шаг приближается и впивается губами в мой рот. Обхватывает затылок и плечи ладонями и припечатывает тело к стене. О нет… Я в ловушке, и, словно загнанный зверек, начинаю брыкаться и бездумно бить его руками. Пищу, словно котенок, и сжимаю челюсть — не сильно, но не давая возможности Яну засунуть свой язык в мой рот. Он ловит мои запястья и прижимает их к стене по обе стороны от туловища. Теперь я оказываюсь полностью зажата между ним и стеной, лопатками чувствую холод и твердость материала.
Пытаюсь вытащить свои руки из сильной хватки, но он не даёт мне и шанса отстраниться от него. Лишь сильнее прижимает своим телом, полностью накрывая, и у меня начинают болеть губы от напряжения и давления челюстей. Мы оба громко и тяжело дышим. Обессилев, решаю перестать сопротивляться и подождать, пока Ян отстанет от меня. Не будет же он удерживать меня вечно? Усыплю его бдительность, а потом укушу его губу, да так сильно, что бы остался след. Пусть знает, что меня так просто не возьмешь!
В этом положении мы стоим с минуту, и в какой-то момент я оцениваю ситуацию: руки в захвате по швам, упираюсь в стену с другой стороны и полностью открыта перед Яном. Постепенно расслабляю свое тело — смысл терять силы на того, кого не победить? Он теплый, хоть и каменный, а между нами ни миллиметра свободного пространства. Губы на моих, но плотно сжаты, а его мужской запах вытесняет злость. Вспоминаю, какого это — целоваться с ним, и мои губы сами по себе размыкаются. Я едва двинула губами, но тут же чувствую ответное движение. Мы начинаем медленно, нежно целоваться, как бы пробуя момент на вкус. К моим губам возвращается чувствительность, а мужская хватка с каждой секундой ослабевает, как и все его мышцы. Губы покалывает, я провожу языком по нижней губе и слышу выдох парня. Кисти рук освобождаются, и я кладу их ему на плечи. Чувствую горячую ладонь, медленно скользящую вниз по спине и, найдя край майки, забирается под нее, лаская мою кожу. Мы целуемся, так сладко и неторопливо, дразня друг друга, что все мое тело отзывается и просит продолжения, воздуха перестает хватать. Но я, пристыженная своим детским поведением, мягко отстраняюсь, упираясь руками в теплую мужскую грудь.
— Ну все. Хватит.
Мой голос тихий, от злости не осталось и следа. Я смотрю вниз, но чувствую кожей, как Ян оценивает мое состояние.