Что-то из прошлого всплывает в памяти. Кажется, он говорил, что у его отца некий теневой бизнес, нелегальные дела, в которых Ян не хотел принимать участие и от такого наследственного багажа отказался, минимизировав общение с отцом и начав свое дело.
Я слабо киваю.
— То есть тебе мешает твоя принципиальность?
— Понимаешь, такие люди как мой отец, они мало что делают без выгоды для себя. И у нас в семье есть некоторые… — он с досадой качает головой, — скажем, правила. Отец имеет достаточное влияние, и все, кто состоит с ним в родстве считаются неприкосновенными. Я смогу воспользоваться его людьми или связями в полиции, чтобы обеспечить твою безопасность, но не уверен, что этого будет достаточно. Но отец не занимается благотворительностью — он не станет терять свои силы и время ради защиты незнакомого человека.
— Звучит не очень. Но тебе-то он поможет. Ты ведь его сын, он не может бросить тебя, когда тебе угрожают реальной расправой.
— Поэтому ты и здесь. Я — семья. А вот ты нет. И пока мы вместе, они могут использовать тебя как рычаг давления на меня. Боюсь, что моего покровительства будет недостаточно. С отцом придется договариваться.
Почему-то ощущение, что он ходит вокруг да около, пропуская что-то важное. Никогда особо не верила интуиции, но сейчас я действительно будто что-то упускаю.
— И что это значит?
Он смотрит на меня, и по взгляду я вижу — он еще сам не знает. Или просто не хочет озвучивать то, о чем думает.
— Уже поздно. Пойдем, покажу спальню.
На этот раз не спорю. Ян берет мою руку и мы вместе выходим из кухни, направляясь к одной из закрытых дверей. Прежде чем войти, я оглядываюсь. Наверное, сейчас не время для подобных разговоров, но и ждать утра смысла нет. Ян держит меня за руку, и, возможно, думает что все в порядке. К тому же я ответила на его поцелуй, тогда, у меня дома. Но я не хочу врать и делать вид, что все в порядке. Мне становится трудно дышать от мысли, о том, что собираюсь сказать, и я освобождаю свою руку от его.
— Ян… Я могу лечь здесь, на диване? — заплетающимся языком спрашиваю я.
Он хмурится.
— Я ведь извинился и все тебе объяснил. Ты все еще дуешься?
— Причём тут это? Просто… — Черт, это сложнее, чем я думала. Я набираю полные легкие воздуха, а вместе с ним набираюсь решимости. — Хочешь правду? Сегодня за ужином я собиралась сказать, что я не могу так больше. Встречаться, трахаться и бояться подумать о том, кто мы друг другу.
— Подожди, не продолжай, — не дослушав, просит Ян.
— Нет, я должна сказать, — выставляю руку перед собой, останавливая любые возражения. — Я не жалею ни о чем в своей жизни. Я сознательно шла на эти отношения. Но я чувствую вину за то, что поддалась. Я каждый день спрашиваю себя: что я делаю? Потому что это давно перестало приносить удовольствие. Только вопросы. Я бы хотела быть с тобой, но это невыносимо, когда я знаю, что для тебя это пустое физическое влечение. А я хочу большего. Если честно, я бы прямо сейчас уехала отсюда, потому что это невыносимо — быть близко, но никем для тебя. Но мы заперты здесь вдвоем, так что…
Ян наблюдает за мной, словно чувствует, какая тяжесть давит на мои плечи с первых слов разговора. Получилось ровно, без дрожи в голосе. Наши глаза встречаются. Вокруг слишком темно, и я даже не пытаюсь что-либо прочесть в его взгляде.
— Мне жаль, что ты так ничего и не поняла. Знаешь, что хотел сегодня сказать я?
Отрицательно качаю головой. По правде, я боюсь того, что могу услышать. Горло неожиданно сдавило спазмом, и если я попытаюсь еще что-то сказать, то точно разревусь. Напоминаю себе, что должна быть сильной. Хотя бы до того момента, как мы не разойдемся по комнатам.
Пальцы Яна сжимают мне подбородок, не давая отойти. Он выглядит немного взволнованным. Что он делает? Я в замешательстве. Когда начинает говорить, голос его тихий, но полный решимости.
— По началу у нас с тобой все складывалось не очень хорошо. Я думал, этого будет достаточно: пара встреч, хороший секс, — я смущенно опускаю глаза. Приятно знать, что хотя бы секс со мной он считает хорошим. — Мне хотелось научить тебя всему. Но… Хоть мы и знакомы недолго, я привык к тебе. Ты всегда такая искренняя, простая. Так старалась скрыть свое смущение из-за меня. Но это слишком быстро перестало быть простым развлечением. Мне хотелось тебя все больше. Не только тело… Я пришел к одному единственному способу, который может все исправить. Перезаключим наше соглашение?
Я удивленно моргаю и поднимаю возмущенный взгляд. Да как он может?
— Не такой, как ты подумала. — быстро исправляется Ян. — А как пара. Скажи… Ты ведь хочешь быть со мной?
Я увожу взгляд в сторону. Ян освобождает мой подбородок, перемещает руку на шею, поглаживает пальцем щеку. Этот разговор вышел… не таким, как я ожидала. Я уже совсем ничего не понимаю. Как пара? Это… Нет, правда не понимаю.