Я отворачиваюсь к окну, понадеявшись, что рассказала обо все, что Ян хотел услышать. Да не тут то было.
- Расскажи о ней.
- Еще чего. - хмыкаю я, мой голос звучит на октаву выше обычного. Я качаю головой - что за внезапный интерес? Зачем ему знать обо мне что-то? Я смотрю прямо перед собой, что бы он не подумал, что его вопросы выводят меня из зоны комфорта.
- Ты понимаешь, что как только я задаю какой-то личный вопрос тебе, ты замыкаешься? - спрашивает парень, не отрывая взгляд от дороги. Судя по тону, вопрос не риторический. - Так было с самого нашего знакомства.
- Потому что... Зачем тебе знать? - мне хочется возразить, что я не замыкаюсь, но внезапно я понимаю, что так и есть, и я машинально складываю руки на груди. Потом в голове появляется голос бывшего шефа, который строгим тоном ворчит: "Это закрытая поза!" и я разжимаю руки и кладу их на колени.
- Затем, что я хочу тебя узнать. - настаивает брюнет.
Хочет узнать меня. И что это значит? Что он залезет ко мне в душу и излечит?
Да, я ведь и правда часто веду себя как колючка. В конце концов, ничего плохого не случится, если я расскажу о своей семье. Я выдыхаю и, после небольшой паузы, решаюсь.
- Моя мама работает в школе. Она пошла туда работать, потому что в детстве я много болела, и ей приходилось смотреть за мной, и в конце концов ее уволили с завода, где она работала до этого. Денег было мало, и ей помогли устроиться уборщицей. Иногда только ее заработок и спасал, потому что папа постоянно куда-то вкладывался и прогорал. Не думаю, что ей нравится ее жизнь, - я горько улыбаюсь, маскируя реальные эмоции. - Она ненавидит свой город, свою работу. Может, и папу она не любит. Ну, свою мать точно ненавидит. И жизнь у нее дерьмовая. Я не думаю, что она хоть когда-то была по-настоящему счастлива, - мой голос дрожит, а горло сдавливает, но я продолжаю говорить. - У нас никогда не было денег. Но при этом она растила нас с сестрой так, как могла, жертвуя всем. Она очень сильная. И я люблю ее.
Я начала заикаться, а слезы застилают взор. Что со мной? Я ведь просто говорю о маме... Только сейчас я понимаю, какую ошибку совершила - сижу теперь, пытаясь унять слезы и не показываться парню. Теперь он точно поймет, что я слабачка. Рыдаю из-за какой-то ерунды. Но в груди так жжет, как будто я проглотила огромный раскаленный камень, а слезы отказываются останавливаться.
- Черт, прости. - я пытаюсь улыбаться и машу руками перед лицом. На Яна не смотрю - страшно увидеть разочарование на его лице. Как же унизительно показывать слабость. - Сейчас. Сейчас все будет нормально. Извини.
Авто останавливается и я слышу звук отстегивания ремня безопасности. Закрадывается мысль: все, он точно высадит меня, что бы не терпеть мои сопли. Однако он рукой берет мой подбородок и поворачивает лицом к себе. Я успеваю заметить выражение озабоченности на его лице, прежде чем снова прячу свое. Так стыдно, что он видит меня такой.
- Юля. Посмотри на меня. - мягким голосом зовет Ян. Его тон обезоруживает меня, но мне все еще страшно. - Пожалуйста.
Я кусаю губы, раздумывая. Затем резко поворачиваюсь и с вызовом смотрю перед собой. Знаю, это выглядит жалко.
Глубокий взгляд глаз шоколадного цвета устремлен на меня, и в эту секунду я понимаю, что значит фраза "смотреть прямо в душу". Он медленно поднимает обе руки и обхватывает мое лицо, большими пальца медленно и нежно гладит щеки, собирая слезы. Несколько секунд так и смотрит на меня, но на лице появляется выражение глубокого сожаления.
- Никогда не извиняйся за свои чувства. Поняла? - я сглатываю ком в горле и киваю.
- У тебя было тяжелое детство. Я знал, что ты не просто так закрываешься. А теперь послушай: ты красивая, интересная, у тебя глаза горят! Таких как ты больше нет. И прими это. - Почему-то от его участливости меня как будто прорывает, и я начинаю плакать еще сильнее. - Маленькая моя.
Он обнимает меня, и я прижимаюсь к его плечу, всхлипывая и, наверняка, оставляя мокрые следы на его куртке. Я не знаю, почему плачу - мама никогда не обращалась со мной плохо, да и раньше такого не было. Мама никогда не жалела себя ради нас, но теперь...мне жаль ее?
И тут меня озаряет: мне жаль себя. Что мое детство было не таким безоблачным, как мне хотелось. Сейчас, когда я чувствую руки и тепло человека рядом, понимаю чего мне так отчаянно не хватало в детстве - маминой ласки, добрых слов и немного больше внимания. Мама всегда была слишком занята, чтобы лишний раз обнять или сказать, как любит нас с сестрой. Папы вообще не бывало рядом. И я не знала, что можно так истосковаться по нежности.