- Просто не люблю, когда они близко. - В его голосе я слышу нотки брезгливости.
- Она ведь на поводке была.
- Но без намордника. Это немецкая овчарка. Такую опасно в любом виде держать при себе. - с жаром выпаливает парень.
Понимаю, вряд ли Ян желает обсуждать это. Но мне хочется его отвлечь. Стереть это напряжение.
- А мне однажды соседская собака чуть не отгрызла ногу.
Я поджимаю губы и пялюсь в переднее окно. Проходит полминуты, прежде чем я парень отрывается от дороги, что бы коротко удивленно взглянуть на меня.
- Правда?
Естественно, я преувеличила. Сейчас это уместно. Но я радуюсь, что привлекла к себе внимание. Киваю и быстро пожимаю плечами.
- Ага. Цапнула прямо за коленку. - улыбаюсь, вспоминая эту историю. - Мне было лет шесть, или около того. Потом пришлось еще раз мимо нее проходить. Но дошло, что нужно вести себя рядом с ней спокойно.
Закатываю глаза и улыбаюсь, поражаясь своей детской глупости. В тот день я пробегала мимо соседского пса в гости к подружке. Обычно собака всегда была привязана, но в тот день она свободно гуляла по двору. Я об этом не знала. Бегом, с громкими воплями я направлялась прямо к двери, когда собака вцепилась в мою ногу. Все закончилось хорошо, но в следующие разы я перепроверяла - свободен ли путь. И вела себя тише.
Я стараюсь рассказывать весело, что бы развлечь парня, и, кажется, получается. На его лице медленно появляется улыбка.
- Так это оттуда твой шрам на ноге?
- Какой? - После того случая, как ни странно, шрама не осталось, и я даже не помню, была ли кровь.
Не отрывая взгляд от дороги, брюнет тянет правую руку в мою сторону. Кладет ее чуть выше колена и двигает вверх, к внешней стороне бедра. Я цепенею от прикосновения. Что он задумал?
- Где-то здесь. - через секунду объясняет и убирает руку, задержавшись на месте лишь на секунду. Безшумно глотаю комок в горле.
Он запомнил мой шрам? Хотя он довольно много времени провел между моих ног - появляется пошлая мысль, от которой я невольно краснею. Отмахиваюсь от навязчивых образов и машинально кладу свою руку над коленкой. На место, где под одеждой с самого детства красуется маленький шрам. Ян почти нашел это место, удивительно.
- Здесь. - игриво тыкаю пальцем в ногу. - Да нет, это я во дворе за гвоздь зацепилась.
Я отмахиваюсь рукой. Ян смеется, и звук его искреннего смеха как музыка для моих ушей. Мне нравится факт, что я смогла развеселить Яна.
- И много у тебя еще таких историй?
- Слишком много. У меня даже на голове есть шрам. Я свалилась с будки головой вниз.
Тут он начинает хохотать в голос, а мне становится немного неловко. Но его смех заразителен, и я ничего не могу поделать - смеюсь вместе с ним. Он красивый, когда смеётся, и я мысленно фиксирую этот момент - потому что прямо сейчас я чувствую себя действительно хорошо.
Окей, контакт налажен. Я не против посмеяться над собой. Ян гладит губу большим пальцем, оперевшись рукой о дверь. Искоса поглядывает на меня. Наверняка, воспроизводит в голове как маленькая девочка падает головой вниз и царапает голову. А может он уже жалеет, что связался с такой непутевой, как я.
- Ну а ты? Есть истории из детства? - задаю вопрос.
- Наверное, есть. Но я не помню.
Ну уж нет. Не прокатит.
- Да брось. Ты постоянно что-то узнаешь обо мне. Я тоже хочу что-нибудь узнать.
Ян смотрит на меня, будто спрашивает: «ты ведь не отвертишься?» Но ведь правда не справедливо, спрашивать меня, и не отвечать на те же вопросы. А меня возмущает несправедливость.
Я не свожу с него взгляд, пока тот не делает глубокий вдох, признавая свое поражение.
- Оке-ей. - протягивает Ян. Я жду веселую историю, с широкой улыбкой поворачиваюсь насколько возможно в сторону водительского кресла и хлопаю ресницами. В момент я превращаюсь в ребенка, которому пообещали Диснейленд. Яна забавляет мое поведение, и он снова фыркает.
- Как-то раз, когда мне было тринадцать, я покупал презервативы. - от выбранной им истории мое лицо вытягивается. - И естественно, это было трудно. Я был очень мелким для своего возраста, и кассирша не хотела мне их продавать. Она даже сказала: «Не слишком ли ты мал, что бы покупать такое?». - он подражает женскому голосу. - А я ей ответил: «Либо вы мне их продадите, либо моя девушка забеременеет. А ей всего 13 лет.»