Квартиру выставили на продажу, но они ещё вернутся в этот неприветливый город, в котором умирают такие молодые люди. Николая тоже похоронили. Зоя стояла у гроба, смотрела на посиневшее и вздувшееся лицо отца, и ей совсем не было его жалко.
Сильно плакала Валентина Петровна. В последнее время ей почти всё время было плохо. Упаковки от лекарства бабушка унесла с собой, милиция в квартире не нашла ничего, что бы указывало на убийство.
Но и в несчастный случай тоже слабо верилось. Уголовное дело всё-таки закрыли. Никитины Павел и Зоя стали сиротами. Их судьбу теперь решали органы опеки и попечительства.
Зоя и Павлик временно жили у дедушки с бабушкой, пока вопрос по опеке не решится окончательно. Зоя не понимала, какие вопросы может решать эта самая опека. Папы у них с Павликом больше нет.
Значит, воспитывать теперь брата с сестрой должны дедушка с бабушкой. Зоя против такой постановки вопроса не возражает. Её устраивает всё. Ничего не поменялось. Она, как ходила в свою школу, так и ходить будет.
И Павлик – тоже. Папы всё равно в последнее время рядом почти не было. Девочка пыталась настроить себя на весёлый лад, но у неё ничего не получалось. Перед глазами вставали обезображенные муками лица отца и тёти Наташи.
Но у Зои свои заботы, некогда ей переживать. Скоро закончатся школьные каникулы, нужно приготовить свою одежду. Мама говорила, что дочка всегда должна выглядеть, как принцесса.
Зоя и есть принцесса. И всегда будет такой. Настроение совсем испортил визит двух тёток из органов опеки. Зоя приготовилась к их визиту, надела красивое платье, причесалась. Она должна произвести хорошее впечатление на незнакомых людей.
Пусть видят, какая замечательная девочка – Зоя Никитина. Валентина Петровна нервно теребила в руках носовой платок, часто прикладывала его к глазам. Зоя сидела совершенно спокойно.
Ей было непонятно, зачем эти тётки расспрашивают бабушку, что теперь будет с детьми. Зоя удивлённо уставилась на Валентину Петровну. Что тут решать? Зоя знает, что она согласна жить с бабушкой.
А Павлика и вовсе никто спрашивать не будет, он ещё маленький, чтобы мнение своё высказывать. Женщины из опеки долго заполняли какие-то бумаги, переписывали данные с детских свидетельств о рождении, ходили по квартире, придирчиво осматривая каждый уголок.
Наконец, вернулись в комнату и сели писать заключение. Михаил Иванович сидел молча, но порывался что-то сказать и всё время вскакивал со своего места. Валентина Петровна тут же пресекала все попытки мужа озвучить его собственное мнение.
Наконец, женщины встали.
–Ну, мы уходим. Вы девочку подготовьте. Дня через два мы её заберём.
Женщины ушли, Валентина Петровна проводила их и вернулась в комнату. Пошуршала обёрткой от таблеток, сунула лекарство в рот, прилегла на диван и прикрыла глаза. И всё молча, ни на кого не глядя.
Зоя вскочила.
–Бабушка, а куда нас с Павликом?
Валентина Петровна отвела глаза в сторону.
–Я потом тебе всё объясню.
–Нет, сейчас!
Валентина Петровна села.
–Зоя… Павлика мы с дедом оставляем у себя. Он будет жить с нами.
Девочка вытаращила глаза.
–А я?
Бабушка вздохнула.
–А ты поедешь в детский дом.
Зоя вскочила.
–Но, почему? Я такая хорошая! Умная, красивая. Мама говорила, что я – принцесса. А ты… ты меня в детский дом?
Она кинулась к Михаилу Ивановичу.
–Деда, скажи ты ей!
Дед тяжело вздохнул.
–Я с бабушкой спорить не буду. Бабушка тебя боится. И я, честно сказать, тоже побаиваюсь. Так что…
–Меня? Я же маленькая, почему меня надо бояться?
–Ну да. Маленькая. А двоих убила и даже не поморщилась. Вон, спишь спокойно, кошмары тебя не мучают. А вдруг, мы с бабкой тебе не угодим, ты и нас, как отца… А нам ещё Павлика воспитывать нужно. Может, хоть он человеком вырастет.
Зоя заплакала. Почему её никто не любит? Мама говорила, что дочка счастливой должна быть. Зоя всё делает для того, чтобы так и получилось. Бабушка сказала, что её теперь отправят в детский дом.
Зоя никогда там не была, но, кажется, это очень плохое место, совсем не подходящее для таких принцесс, как она. И что, она теперь там должна жить? А Павлик? Почему он остаётся с бабушкой?
Через три дня за Зоей приехали. Девочка пыталась сопротивляться, кричала, что не поедет никуда, но её никто не слушал. Бабушка даже не вышла, чтобы проводить внучку. Сердце Зои закаменело.
Она сжала зубы и позволила себя увезти в детский дом. Ехали долго. То место, где должна будет жить Зоя, оказалось совсем в другом городе. Девочка ещё не знала, что было принято именно такое решение.