А его продолжало тянуть, вопреки здравому смыслу и желанию защитить совершенно невинного в его помешательстве, и так пострадавшего, человека.
Они не пересекались с того самого дня, но он продолжал приходить.
И это было ужасно. Он чувствовал себя чёртовым извращенцем, не в силах контролировать своё необъяснимое состояние взвинченности и острое чувство необходимости быть рядом. Он не знал как назвать его. Догадывался, но не хотел знать, а Элис, хитро прищуриваясь каждый раз, когда он проходил мимо, бесила его слишком сильно, чтобы в очередной раз не сбежать в деревянный домик, с заветной спальней на втором этаже.
Но когда младшая Каллен в очередной раз приглашала присоединиться к их группе в парке или дворике дома Дурслей, Эдвард всегда находил причину не идти, ведь это значило бы неизбежный контакт с причиной его беспокойства, и сдержать себя тогда он навряд ли бы смог.
Поэтому, когда его неосторожность и необдуманность — Эдвард не ожидал, что девушка подскочит посреди ночи — привели к тому, что сейчас она совершенно потерянная и замёрзшая разгуливает глубокой ночью по улице, он ощутил такой болезненный укол совести, что желание убить Дурслей отпало на второй план.
— Держи, — он укрыл её плечи курткой, по всей видимости снятой с себя, и взял за руку (наконец разница температур с кем-либо из семейства Калленов была совершенно не ощутимой), направляя на тротуар и помогая перешагнуть бордюр. — Ты в порядке?
Из него скорее всего получился бы хреновейший конспиратор, потому что обычно люди, как правило, задают заветный «Что-случилось» вопрос.
Поттер кивнула, хмуря брови и сквозь побелевшую радужку глаз, можно было разглядеть зрачок, бегающий из стороны в сторону.
— Я проезжал мимо, — в оправдание пробормотал он, когда его взгляда коснулись босые ноги попутчицы, а носа достиг запах маленькой царапинки, с застывшей капелькой крови.
Парень напрягся, задерживая дыхание и сильно зажмуривая веки, в попытках отогнать настойчивую картинку.
— Что ты?.. — Белле осталось только испуганно ойкнуть, когда его руки подхватили её, прижимая к себе.
— Ты замерзла.
Девушке было страшно и неловко. Страшно неловко.
— Куда?.. — Способность говорить у неё, кажется, тоже отнялась.
Она представила, как в таком виде заявиться на порог дома, где её будут поджидать дядя с тетей, или ещё хуже — к Калленам, прямо так, на руках их сына. Это было бы очередным унижением, коих она за эти месяцы и так испытала слишком много.
— Здесь рядом есть гостиница. Но если ты хочешь домой, я могу отвезти тебя, — в ответ Белла покачала головой и расслабилась, только когда ощутила уже знакомую набивку сиденья под собой, а мягкие руки прекратили сжимать её талию.
— Я… Спасибо.
— Не за что, Белла, — парень с горечью оглядел ссадину на её щеке, сквозь зеркало заднего вида, и, с ещё большей горечью и злобой на самого себя, повторил: — Не за что.
========== Глава седьмая, в которой есть клятвы и их нарушители ==========
— В смысле она с тобой? — возмущённый голос на том конце недоумённо пискнул.
— Я… Спроси Элис, она наверняка объяснит. И не волнуйся, Эсми, просто иди домой, — Эдвард облокотился о деревянную балку, из-под опущённых ресниц глядя на зашторенное окно, за которым поднималось солнце.
— Знаешь, дорогой, сложно не волноваться, когда миссис и мистер Дурсль смотрят на меня, словно хотят убить. И тот факт, что Белла каким-то образом оказалась с тобой — это я говорю, чувствуя кровь со второго этажа, — тоже весьма напрягает. Учитывая, что ты шарахался от неё три недели.
«Знала бы ты…» — пронеслось в голове у парня.
— Всё в порядке, я кладу трубку. Передавай Розали и Эммету привет, — насколько он знал, они должны были приехать утром.
— …Подожди, хотя бы скажи где вы… — и гудки.
Эдвард изо всех сил надеялся, что Элис не скажет матери что-нибудь пугающее или нечто странное, в её стиле (стиль Элис был весьма и весьма страшен, потому что неопределённые высказывания провидицы, не умеющей фильтровать сказанное, порой могло довести до приступа даже самого невозмутимо стойкого вампира).
Позорное желание перезвонить матери Эдвард отогнал почти сразу, как только с другого конца комнаты послышалось сбившееся дыхание и шуршание одеяла.
— Эдвард? — неуверенный голос, чуть дрогнувший и немного осипший.
— Я тут, — парень почувствовал неловкость, сравнимую с пережитой ночью, когда нёс замёрзшую девушку к машине, и кивнул сам себе, что-то решив. — Элис передала некоторые вещи, я положил их на тумбу рядом.
— Элис здесь? — Эдвард мог слышать, как бился её участившийся пульс.
— Нет, я зашёл к ней, пока ты спала, не волнуйся.
Белле захотелось рассмеяться — последнее из-за чего сейчас она могла бы волноваться, это Элис.
— Который час? — градус смущения в комнате, когда Белла нащупала мягкую ткань на комоде, превысил все виданные нормы допустимого.
«Боги, Каллены так часто и с такой завидной регулярностью одевают меня, что если когда я вернусь домой, буду обязана отправить им что-нибудь, » — Поттер ненавидела, что с самого раннего детства она вечно всем что-то должна. Причём не потому что её просят, а потому что не может по-другому. Это чувство несуществующей обязанности, ложившийся на её плечи каждый раз, когда кто-то помогал ей даже самым малым, уже как-то лишило жизни одного человека.
«Седрик…» — она пошла с ним на бал три года назад, впервые поцеловалась под веткой омелы и в тот же год положила белые лилии на его могилу под большим дубом на окраине кладбища.
Но это были определённо не те воспоминания, которые стоило прокручивать в голове сейчас.
— Девять. Я сказал Эсми, что ты со мной, так что расслабься.
— Спасибо, — в который раз услышал он от неё. — Я могу рассчитывать, что всё… что это останется между нами?
Эдвард был почти уверен, что когда глубокой ночью он, весь такой суровый, вошёл в гостиницу с испуганной и практически раздетой девушкой, вид которой явно обещал желать лучшего, у мужчины за ресепшеном возникли подозрения.
Впервые за всю свою жизнь, Каллен сумел проигнорировать рой витающих чужих мыслей, сосредоточено слушая лишь тихое сопение рядом, потому он смел только надеяться, что полицейская машина во дворе приехала по их душу (иначе ему лично придётся отвезти туда Беллу, которая наверняка будет против).
— Душ прямо и налево, — быстро прервал её он, надеясь, что это прозвучало не слишком грубо, так как уже мог слышать поднимающиеся шаги и трение полицейских дубинок.
Эдварду следовало некоторое время поговорить с хранителями порядка самому — хотя он очень сомневался, что успеет сказать хоть слово, прежде чем его скрутят.
Звонок Элис, а затем её настойчивое «Какого хера» сообщение, это как никогда подтверждали. Как назло в дверь номера постучали, а девушка, уже было сделавшая пару шагов в сторону уборной, остановилась.
Он практически мог ощутить волну разочарования, прошедшую сквозь неё.
— То есть на вас напали, пока вы спали в своей комнате? — обобщая часовой диалог, наконец произнёс следователь. — И злоумышленник скорее всего проник через окно, которое вы забыли закрыть? — кивок. — Он оставил вам эти синяки? — кивок. — И кто он, вы тоже не знаете?
— Я сказала вам всё, что знаю, — Белла плотнее укуталась в одеяло.
— Что насчёт вас, — мистер Свон, достаточно крепкий бодрый мужчина с добрым и внимательным взглядом несколько прищуренных глаз, перевёл взгляд на парня, пока его напарник быстро записывал всё сказанное в блокнот, — вы наткнулись на мисс Поттер по пути домой, так удачно проезжая рядом в такое позднее время, — он особенно акцентировал внимание на последних словах, — при этом ваш дом в совершено другой стороне. Вы понимаете как это всё выглядит, мистер Каллен?