Сумерки плавно ложись на городок, приглушая в комнате свет. Парень ещё раз оглянулся на силуэт девушки: она была красива, и отрицать это он мог всё меньше.
— Мне надо всё обдумать. Я загляну к тебе завтра, спокойной ночи.
— Спокойной, — Белла слышала удаляющиеся шаги и встала, как только закрылась дверь.
Несколько раз обошла комнату, ощупывая все углы и сосредоточенно вслушиваясь в шаги снаружи. Зашторила окна. Наконец глубоко вздохнула и села на кровать, прижимая колени к груди.
Спустя полтора часа, когда двери палаты вновь отворились, а затем захлопнулись, Белла ровным и спокойным тоном, который она так часто слышала от профессоров, в лучших традициях Северуса Снейпа произнесла:
— Здравствуй, Питер Петтигрю.
***
Мужчина дёрнулся, словно от оплеухи: слишком часто он это слышал. Специально или нет, одним своим тоном Поттер возбудила в нём ряд воспоминаний, болезненно давивших изнутри.
— Как ты нашёл меня, Питер? Как смог сделать это и почему пришёл один? — Белла всё в той же позе, не убирая колени от груди, размеренно и спокойно продолжала задавать вопросы. — Зачем пришёл сюда? И чего от меня хочешь?
— П-прекрати! Я буду з-задавать воп-просы! — а затем поднял палочку, растерянно глядя на девчонку.
Белла почти ощутила это.
— А помнишь, Питер, как когда-то Сириус точно так же держал палочку над тобой? Он мёртв, ты знаешь это? Его убила Беллатриса, кажется она очень с тобой дружна.
Питер сглотнул, а сцена, где женщина, истерично смеясь, посылает в него очередное круцио, под смешки остальных, застлала глаза.
— Нет? Не помнишь? А я помню тот день. Сириус кричал о том, что ты — предатель, что ты — заслуживаешь смерти и что из-за тебя мертвы Лили и Джеймс, — Белла усмехнулась. — Теперь он мёртв. Ты — нет.
— П-прекрати! Я тут не п-причём! Он сам полез тебя защ-щищать!
— А моих родителей он тоже предал? Питер, Питер, — покачала головой она, — как ты не поймёшь, что твоя жизнь закончилась в тот же день, когда на руке появилась метка. Ты теперь — простая марионетка в руках конченого психа.
— Не смей! Лорд великий ч-человек!
— Человек ли? Ты пожертвовал ради него рукой, а он даже не заметил твоего отсутствия, не так ли?
— Лорд очень занят, а я, я п-подарю ему тебя. Он поймёт как я в-верен ему и в-вознаградит. Я с-стану п-приближённым и Беллатриса будет м-молить меня о п-пощаде.
Белла встала на ноги, а Питер сильнее сжал палочку.
— Я попросила Сириуса сохранить тебе жизнь, потому что такой жалкий человечишка не может умереть так просто, — стальная нотка в её голосе поднялась непривычно высоко, — я хотела чтобы ты до конца дней помнил о том, что совершил, о жизнях, что из-за тебя остановились, и о людях, которым ты обязан своей. Ты помнишь, Питер, кому ты обязан?
Его губы сжались в тонкую линию. Рука начала дрожать, а в глазах заблестели капельки.
— Мне жаль. Мне п-правда жаль! Но я д-должен… У м-меня нет выбора…
— Выбор, Питер, есть всегда. Один ты сделал годы назад, и вот что происходит. Что же ты сделаешь теперь? Я, дочь людей, которых ты предал давным-давно, и которой ты обязан жизнью, стою перед тобой и спрашиваю: что ты выберешь сейчас?
Мужчина опустил палочку, растерянно шмыгая носом и сглатывая.
— Я не могу вернуться без тебя. Меня убьют.
— Нет, — проговорила девушка, — у меня есть план. Прости, — и ударила его торшером, что за секунду оказался в её руке, по голове (в последнее время отношения с этим предметом интерьера у неё складываются довольно щепетильные).
Подхватила палочку, и счастье, что в тот миг окатило её, нельзя было сравнить ни с чем.
========== Глава девятая, о воде, что точит камень ==========
Я представляю эту жизнь
Раскачивающейся виноградной лозой.
Моё сердце колышется за чертой,
В лицо, ослепляя, бьёт свет нескольких солнц.
Поищи и ты найдёшь…
Я стар, но не настолько опытен,
Я молод, но не настолько отважен.
Counting Stars — OneRepublic (Также в тексте присутствуют мелодии Canon in D — Chris Snelling, Иоганн Пахельбель и Kiss The Rain — Yiruma)
Последующие две недели Белла помнит плохо. Эмоции и воспоминания, ими вызванные, ощущения радости и растекающегося по всему телу счастья, в перемешку с тревожностью и разочарованием — всё это двигало ею, и отвечать за свои поступки становилось с каждым днём всё труднее. Она старалась конспироваться, старалась не вызывать подозрения у шныряющих повсюду медсестёр и лечащего врача, старалась меньше времени проводить с Калленами, так упорно её навещавшими, и честно-честно пыталась отложить приобретённую палочку на более безопасные времена, когда малейший стук и движение с её стороны не влекли за собой обеспокоенные «Всё в порядке?».
Все силы и нервы в то время у неё уходили лишь на поддержание той завесы тайны, которую она так упорно и отчаянно пыталась сохранить, а оттого не сразу у неё вышло элементарное «Левиоса», вырвавшееся из её палочки в одну из тех тяжелых, от количества пациентов для больницы, ночей. Словно сама магия была не уверена в необходимости своего возвращения и упорно отказывалась это делать. Это ещё сильнее давило на девушку и к концу её нахождения в медицинском учреждении, она стала настолько нервной, что магия, казалось, летала вокруг неё, готовясь взорваться в любую секунду и до последнего отказываясь подчиняться самой Белле. Джаспер как-то пошутил, что напряжение вокруг неё было подобно ожиданию долгожданного рождественского подарка, по итогу оказавшемуся уродливой парой носков, и Поттер как никогда была с ним согласна, хоть и пожурила для вида.
Полиция до того дня две недели назад, так и не нашедшая взломщика (окно её комнаты и впрямь было «взломано» снаружи, а отпечатки, оставленные на окне, больше подходили трупу — из-за стертости линий и неопределённости завитков), очень удивилась, когда взволнованный доктор Каллен позвонил им, и сообщил, что на девушку было совершенно повторное нападение, а сама Поттер, заплаканная (и в то же время непривычно возбужденная) обезвредила нападавшего Лампой. Как именно дежурившие медсестры не смогли заметить такого крупного мужчину, вошедшего к мисс Поттер в неположенное для этого время и без всякой регистрации, оставалось загадкой для всех, кроме самой мисс. Стражи порядка с удовольствием повязали так кстати подвернувшегося гостя, радуясь уменьшению количества внештатных работ, и сняли все подозрения с Эдварда и Дурслей.
Сама же Белла была уверена, что Питер сбежит оттуда почти сразу же, как очнётся, но она хотя бы смогла очистить репутацию младшего Каллена, за которого она переживала куда больше, чем за тётушку.
А потом Питер очнулся, не помня совершенно ни черта, и Белла была готова расцеловать каждого за такое счастливое стечение обстоятельств (кажется она действительно накинулась на Эдварда с объятиями, и потом ей было стыдно, но не то, чтобы очень). Сам парень в тот момент выглядел сильно сконфуженным, что стало причиной подколов со стороны Эммета в дальнейшем.
Эммет нравился Белле. В плане старшего брата, который у неё был, но который был мудаком большую часть своей жизни, Эммет вёл себя совершенно иначе. Он шутил — юмор его почти всегда был чёрным, — он рассказывал много чего интересного — и зачастую неприличного, — и всегда разряжал обстановку, которая со времён присутствия здесь Эдварда сделалась максимально неловкой. А ещё атмосфера защищённости, что исходила от него, не могла сравниться ни с кем.
Розали, в свою очередь, показалась Белле куда более сдержанной, но тоже довольно приятной девушкой, со своими тараканами в голове, некоторыми причудами и многочисленными придирками по поводу гардероба. Она казалась недовольной большинство времени, что они провели вместе, но Белла хорошо понимала людей, чтобы почувствовать неискренность такого поведения. Когда ты красива, умна и ранима, это то, что люди делают — закрываются во избежания лишних ран.