А затем, когда лучи стали меркнуть, можно было увидеть растерянную девушку, оглядывающуюся по сторонам. Её зелёные глаза потерянно искали что-то, пока не наткнулись на Эдварда, и впервые за всё время он увидел, как в них всколыхнулась надежда.
А она впервые увидела его.
***
— Мама? — Эдвард стоял подле Беллы, крепко сжимая за руку, словно боясь, что та упадёт.
Они стояли посреди леса. Ей просто захотелось уйти подальше, а после она уже не могла противиться странному желанию дотронуться до воскрешающего камня, словно понимала, что будет дальше.
Белла словно во сне подошла к женщине, протянувшей ей руку, но не сумела дотронуться — рука прошла сквозь призрачное видение, оставляя после себя лишь холодок.
— Папа? — Мужчина в тёмных очках приветливо улыбнулся.
— Сириус? Седрик? — слёзы начали наворачиваться сами собой. — Простите меня, это я, из-за меня вы все мертвы.
— Моя милая девочка, — женщина поднесла руку к её лицу, вновь пытаясь стереть слёзы, — ты ни в чём не виновата. Всё будет хорошо, я обещаю, что рано или поздно всё будет хорошо.
— Но как? Что я должна сделать? Как я должна поступить… Я не смогу.
— Ты — Поттер, — Джеймс подошёл к дочери, кладя руку на плечи Лили, — ты знаешь, всегда знала, как должна поступить. Просто помни, что чтобы ты не выбрала — ты всегда ею будешь.
— Нет плохих и хороших людей, помнишь? Только ты можешь сделать выбор, и я знаю, что он будет правильным, — Сириус казалось сам расчувствовался от своей речи. Даже после смерти ему всегда сложно было делать их чувственными, не перегибая палку пафосности.
— Не может не быть, не так ли? — Седрик весело улыбнулся и лишь кивнул Эдварду.
Лили, Джеймс, Сириус — все они также оглядели его, несколько улыбнувшись, и исчезли, когда из руки Беллы выпал камешек, который она больше никогда в жизни не хотела видеть вновь.
— Где палочка? — осипшим голосом, сквозь слёзы она обернулась к Эдварду, который всё это время держал остальные дары.
— Это правильно. Это должно быть правильно, — и разломала её, откидывая далеко в сторону.
***
Она не могла перестать пялиться на него даже три дня спустя.
Когда окончательно была выставлена дата и время операции, которую Рон в шутку именовал катарсисом, Белла всю дорогу до Хогсмида, аккурат до самого их приближения к деревне, под мантией невидимкой будучи прижатой вплотную к парню, то и дело кидала на него странные взгляды. Это веселило Эдварда, который и сам не мог перестать смотреть на неё, хоть ситуация вокруг отнюдь к веселью не располагала.
Гермиона выдала им клыки василиска, которые они с Роном раздобыли в тайной комнате, и пообещала, что в случае чего тут же поможет.
И всё действительно шло по плану — это сильнее всего напрягало Поттер (ещё ни одна их идея никогда не шла по плану). Они по тоннелю пробрались в тайную комнату, откуда в кромешной тьме стали пробираться до крыла Когтеврана, где должны были располагаться покои их факультета и обитать призрак прекрасной Елены.
Почему-то мысль о том, что после всего случившегося на школу, как и на все близлежащие территории Хогсмида, будут наложены сигнальные чары, так и не пришла никому в голову.
Хотя разумеется они начали предполагать, что что-то не так, когда за всю дорогу до башни не наткнулись вообще ни на кого. Пожиратели, которые, по словам Невилла, патрулировали школу ежеминутно, обходя территорию как вдоль, так и поперёк, просто не могли исчезнуть в никуда.
— Мисс Когтевран? — серая дама испуганно оглянулась не понимая источника звука.
— Меня зовут Изабелла Поттер, я не хотела вас тревожить, но… Нам нужна диадема, диадема вашей матери.
— Ничем не могу вам помочь, — красивая при жизни девушка, ещё более загадочная и прекрасная в образе призрака, плавно развернулась.
— Это очень важно, прошу! — Поттер не могла совладать с эмоциями и лишь стыдливо оглянулась, услышав эхо собственного вскрика.
— Вы не первые ученики, что пытаются её найти, и увы не последние.
— Но нам не нужна она, — вмешался Эдвард, в который раз глядя, как беспричинно вспыхивает Белла, — нам нужно уничтожить то, что было вложено в неё одним злым волшебником десятилетия тому назад.
Дама приостановилась и слегка повернула голову.
— Вы не врёте, — утвердительно прошептала она и рассказала про давнюю и трагичную историю своей неосмыслённости, глупости и жажды славы.
Тогда Белла поняла, что единственное место, где диадема могла оставаться нетронутой все эти годы — та самая комната, с помощью которой они проникли в школу. И пара буквально не успела сделать два шага, когда взволнованная фигура профессор Макгонагалл понеслась прямо им на встречу:
— Мисс Поттер, мерлин я рада вас видеть, — женщина крепко стиснула в своих объятиях студентку, быстро оглядывая Каллена, и продолжила: — но вам сейчас же следует убираться. Сюда движется армия, они получили сигнал, что вы в школе и уже готовятся выступить. Директор, — губы профессора скривились при этом слове, — запретил выходить из учительской всем, чтобы вас не спугнуть, но не рассчитал, что профессора слишком сильно хотят помочь. Он струсил и сбежал, — самодовольная улыбка и плотно сжатые губы. — Орден уже в пути, мы будем отбиваться столько, сколько потребуется, но вы должны уйти. Студентов, тех кто остался, в основном это первые-четвёртые курсы, уже эвакуируют.
Белла успела просчитать все возможные варианты, но остановилась на самом логичном, на том, к которому все эти месяцы внутренне готовилась.
— Мы останемся и дадим бой.
Белла никогда не была так зла, как в тот момент, когда увидела друзей и «армию», что они привели за собой чуть позже, а после, когда Алекто с братом и оставшиеся пожиратели были окончательно выгнаны за пределы школы и когда взволнованный Хагрид обнял Поттер и рассказал об оккупированном лесе, Белла окончательно осознала, что пути назад нет.
Гермиона воинственно стояла подле Невилла, сжимая палочку и с сомнением глядя на выставленные щиты.
— Их там сотни. Если дадут залп — это пустая трата сил, потому что щит не продержится и пяти минут.
— Это то, что вселяет в людей уверенность, не нам их судить, — Невилл впился взглядом в построенный с правой стороны мост, разделяющий лес от замка. — У меня есть идея, — и убежал в кладовку.
— Пожалуйста, скажи, что здесь нет четверокурсников, — Белла не могла передать то разочарование, что вот-вот было готово из неё вырваться.
— Я не позволила, — Гермиона краем глаза заметила, как одобрительно кивнул головой Эдвард. — Невилл, — начала она, — он просто увлёкся, не вините его. Когда погиб Адам с шестого курса, с которым Невилл так хорошо общался, он стал так беспрестанно говорить о таких ужасных вещах как пытки и смерть, что в какой-то момент запутался. Это… Пройдёт. Ему просто надо выпустить пар.
Белла кивнула, переплетая руку с рукой Эдварда. Это также не скрылось от глаз Грейнджер.
— Мы выяснили, где находится диадема. Выручай-комната. Она всегда была у нас под носом, а мы…
— Изабелла Поттер, — змеиное шипение, ворвалось в её сознание прежде, чем успела договорить фразу, — Ты и только ты виновата в том, что сегодня будет. Ты и только ты можешь это предотвратить. Приди и сдайся, девочка. Приди и все твои друзья останутся живы. У тебя есть время до полуночи.
Некоторые ученики, не в силах терпеть язык, который они не понимали, и который заглушал всё, что только мог в их головах, начали кричать, оседая на землю. Даже Эдвард, который не мог испытывать боли, почувствовал настолько сильное желание открутить собственную голову, лишь бы прекратить испытывать этот навязчивый дискомфорт, что Белле впервые стало действительно страшно.
Мы сражаемся лицом к лицу с представителями своей же расы.