Опьяненный свободой я вышел на палубу и поднял голову к ночному небу. Я смотрел, как звезды сплетаются в причудливые узоры, рисуя созвездия. Эти созвездия напомнили мне родинки на теле моей любимой. Я непроизвольно вспомнил ее улыбку и игривый взгляд, когда она снимала с себя платье и манила за собой в спальню. Вот в моей памяти всплыли ее родинки на груди и спине, которые я соединял воедино поцелуями. С невыносимой тоской я вошёл обратно в каюту и крепко уснул.
Пробуждение мое было с первыми лучами солнца. Я почти не сомкнул глаз, так как на меня нахлынули воспоминания о ней. Все будоражащие и приятные моменты проведенные вместе, складывались в ровную цепочку, не давая покоя моему воображению. От моих мыслей меня отвлек стук в дверь.
- Доброе утро, ваш завтрак.
- Спасибо. Оставьте его на столе.
Это была чашка горячего, крепкого кофе и салат из свежих овощей.
Кофе... Какой божественный кофе она варила для нас по утрам. Пусть он был сварен в кастрюле за неимением турки на нашей первой съемной квартире, но он был для меня самым вкусным. Каждое утро я с благодарностью принимал чашку из ее нежных рук, не упуская возможности поцеловать её румяные щёчки. Я невольно улыбнулся этому воспоминанию, несмотря на то, что оно вызывало сильную грусть. Мой завтрак был быстро съеден, и я отправился на палубу.
Тем временем "Билли" подошёл к порту древнего города, окруженного горами. Спустил свой якорь в тихих водах Афин, и капитан объявил в рупор, что это плановая остановка для закупки необходимой провизии. У меня была возможность пройтись по городу и насладиться его красочными видами. С учётом того, что в последнее время моей аллеей была только палуба парохода, я не стал упускать этой возможности. Уверенным шагом спустившись по трапу, я отправился по узким улочкам, ища спасения от знойной жары в тени боярышников и кипарисов.
Бездумно бродя по улицам, я наткнулся на кирпичное здание, выкрашенное в безукоризненно белый цвет. Вход в него украшала массивная дубовая вывеска, на которой было что-то написано на непонятном мне языке. Оглядев витрину, я понял, что это книжный. Недолго думая я вошёл внутрь, и направился прямиком к женщине средних лет, сидящей за прилавком.
- Hello. Do you speak English?
- Hi. Well... I speak a little English.
- Great. I need a book on psychology.
Меня отвели к полкам, посвященным интересующему меня разделу литературы. Психология... Она очень любила психологию. Мы коротали дни за прохождением всевозможных тестов и чтением психологических статей. Я лежал головой на её коленях и наблюдал за ней. Ее аристократические черты лица с ямочкой на подбородке иногда приобретали задумчивое выражение. Темно-русые пряди волос струились по её плечам, слегка отливая на солнце золотым оттенком. А уголки глаз с длинными ресницами непременно открывали легкие мимические морщинки, когда она, лукаво прищурив взгляд засыпала меня вопросами из теста, водя своими острыми ноготками по моим выбритым вискам. Всё это очень шло ей, и всё это в ней я любил.
Выбрав понравившиеся мне книги, я оплатил указанную цену и направился обратно к пристани.Когда мы отплывали из Афин небо встречало замечательный кроваво- алый закат. Насладившись им вдоволь, я спустился в каюту и принялся за изучение купленных мною книг.
Мой покой длился не долго. Раздался оглушающий раскат грома, и молния озарила своими искрами всю морскую гладь. Завыл ветер, сносящий всё на своём пути. Я услышал, как капли дождя непрерывно барабанят по поверхности нашего парохода. Начался шторм. Судно кидало из стороны в сторону, как и его обитателей. Мои вещи летали по всей каюте. Шквал то стихал, то усиливался с треском подбрасывая судно в воздух. Я не чувствовал страха. Эта погода напомнила мне перепады её настроений. Такие же сильные как этот циклон, поражающие, как высоковольтные провода. Даже в часы угрожающе моей жизни я не думал о себе, я думал только о ней.
После грозы, истязавшей наши души, ближе к полуночи наступил штиль. С ночного неба пропали все облака, открыв взору одну из самых притягательных небесных тел, вокруг которой ходит много мифов и легенд, поражающих своим магнетизмом и энергетикой. Мой разум погрузился в философские мысли, я испытывал умиротворение, был един со вселенной и не заметил, как провалился в сон. Впервые за несколько дней я спал спокойно, в то время как " Туманный Билли " держал свой курс в сторону Атлантического океана, освещаемый лунным светом.
На следующий день я обнаружил, что шторм, всё-таки нанёс ущерб нашему бравому покорителю морей. Трое матросов стояли с задумчивостью на загорелых лицах, и пытались навести порядок, нанесенный добротной, железной бочкой, которая отскакивала во время шторма от стен кухни, как теннисный мячик от ракетки. Подойдя к ним, я поинтересовался в каком состоянии судно.