- Нужен косметический ремонт, и глобальная уборка. Благо внутренности " Билли " не пострадали.
Я вызвался помочь. Сколько можно сидеть в четырёх стенах каюты.
Я помещал на место слетевшие полки, расставлял на них разбросанную утварь, собирая её по всему камбузу. Моим напарником в этом деле был молодой юнга. Он был немногословен, и это вызывало моё уважение. Мне нравились такие люди. Ещё будучи ребёнком, я отличался от моих сверстников тем, что был погружен в свой внутренний мир, не нуждался в обществе, и имел равнодушие к материальным ценностям. Истинное удовольствие мне доставляла окружающая меня природа, и работа руками, а не пустая болтовня. Мне было тяжело выражать свои эмоции и открываться людям, поэтому они не понимали меня, а я их.
Спустя два, а может и четыре часа, помещение было приведено в первозданный вид. Мы были довольны собой, и вышли на палубу перевести дух. Между нами завязался непринужденный разговор, который на удивление не напрягал меня. Так я обрёл друга.
Оказалось, мой новый знакомый в совершенстве владел испанским. Я напросился к нему в ученики. Он был очень хорошим учителем, терпеливо объясняя мне основы грамматики, и заставляя заучивать предложения, которые, как он считал могли больше всего мне пригодится. Я любил открывать для себя что-то новое, поэтому быстро делал успехи, и совсем скоро мог перекидываться с ним парой колких фраз, перенесенных в шутку. Так проходили мои дни на борту судна, в помощи по уборке " Туманного ", изучении нового языка, и чтении книг.
Выйдя днём на палубу, я заметил моего учителя, медленно носившего тяжёлый ящик в сторону капитанской каюты.
- Tienes que ser rápido.
- Sinvergüenza, empujado por tu maestro!
Мы рассмеялись. Он скрылся в темных коридорах, а я остался смотреть, как наше судно входит в порт Лиссабона.
Это был большой город в пастельных, бежевых тонах с вкраплениями ярких пятен в виде крыш, прекрасно сочетающихся с основной цветовой гаммой. Глядя на возникший передо мной пейзаж, я невольно вспомнил, как делал заказ цветов в студии " Oliva's ". Меня интересовали пионовидные розы, которые она так любила. В телефонном режиме мы обсудили детали, время и дату доставки. Мне всегда было очень некомфортно говорить по телефону, но желание сделать её счастливой, и увидеть многообразный спектр эмоций взяло надо мной верх. Доставка работала отменно, и ровно в три часа дня ей привезли букет из 15 нежных, кремовых веточек, упакованных в крафтовую бумагу серого цвета. Для отчётности о проделанной работе мне прислали фотографию, на которой была запечатлена она в красной, клетчатой рубашке, с моим подарком, смущенно пытаясь спрятаться от камеры. Весь её вид выражал радость. В грусти я перевёл взгляд на матросов, спускающих трап на сушу.
Я ходил по мощеной тёмным булыжником улице Лиссабона, пытаясь закрепить в моей памяти архитектуру и атмосферу города. Несмотря на то, что он вызвал во мне воспоминание о любимой, он нравился мне своим спокойствием и умиротворенностью. Я сел на лавку под фиолетовыми ветвями Жакаранды, отбрасывающими густую тень. Сделав глоток лимонада, купленного в магазине неподалёку, я начал смотреть по сторонам. В толпе прохожих мелькнуло красное платье. Девушка шла ко мне спиной. Темно- русые волосы чуть ниже плеч, белые кроссовки, лёгкая походка. Её походка. Что?! Этого не может быть! Она! Она в Лиссабоне! Как моя маленькая девочка могла добраться сюда? Моё сердце вырывалось из груди, в глазах потемнело. Я не думал ни о чём больше. Стремительным движением я поднялся с лавки и пошел быстрыми шагами следом в попытках догнать её.
Моя рука лежала на плече девушки, я пытался отдышаться. На меня смотрело перепуганное и незнакомое мне лицо. Ни капли схожести с чертами лица моей малышки. Я поспешно убрал руку.
- Excuse me, I'm lost. Is there a map nearby?
Сконфуженно произнёс, первое, что пришло мне в голову. Страх сменился улыбкой, она пожала плечами, отчётливо давая понять, что не понимает меня. Я ретировался так же быстро, как и появился.
"Туманный Билли " отплывал из уютного Лиссабона, держа свой курс в Бискайский залив. Я вышел на палубу в последний раз посмотреть на город, который смог затронуть струны моей души.
Я сидел на жёсткой табуретке в камбузе, наблюдая, как мой знакомый помогает коку готовить незамысловатый ужин. Пока хозяин кухни разделывал тушку свежепойманной камбалы, юнга пассеровал овощи погруженный в свои мысли. Меня попросили промыть рис, что я и начал делать. Я не умел готовить, чтобы помочь им большим. При чем не умел от слова совсем. Один раз я хотел удивить мою девушку чем-то изысканным и чуть не спалил кухню. После этого мои кулинарные похождения проходили строго под её контролем. Мне очень хотелось научится готовить также вкусно как она, но видимо это было выше моих сил. Я вспомнил вкус курицы с овощами, которые она часто готовила для меня, и снова закрылся в болезненных уголках моей памяти.