Бискайский залив славился сменой погоды и сильными штормами, поднимающими волны до 12 метров. Хочу отметить, что удача была на нашей стороне, и море было спокойным. Я только окончил ужин, в готовке которого принимал пусть и незначительное, но всё же участие. Порывшись в рюкзаке, я обнаружил, что, собираясь, прихватил с собой альбом и пару простых карандашей. Происходившие сборы были настолько давно, что я и забыл о полном арсенале моих вещей. Взяв художественные принадлежности, я направился в нос судна, удобно расположившись среди каната, аккуратно сложенного кольцами. Я рисовал порт, который имел самую красивую пристань, залитую теплым светом фонарей. И звёздное небо, чистое и величественное.
- Уединяешься?
- Пытался, но ты снова меня нашёл.
- Не знал, что ты ещё и рисуешь. Можно посмотреть?
Я протянул ему альбом, и он с интересом начал листать его страницы. Дойдя до середины, он поднял на меня взгляд.
- Очень красиво, ты талантлив. А это кто изображён? Твоя девушка?
Я не стал ничего отвечать на его вопросы. Я хотел сохранить все тёплые чувства о ней глубоко в своём сердце. Видимо, он заметил напряжение на моём лице, извинившись вернул мне альбом. Оставшийся вечер мы провели в молчании, каждый думая о своём.
Глубокой ночью, когда мы разошлись каждый по своим каютам, я сидел за столом наслаждаясь горячим, ароматным чаем из душистых трав. Мне снова попал на глаза небрежно брошенный альбом на смятую простынь моей кровати. Из глубин альбома на меня смотрела девушка. Да, это была она. Я помню, как старательно пытался перенести все черты её лица на лист бумаги. Особенно были выделены губы, которые я так любил целовать. Их яркий цвет и неповторимый изгиб будоражили моё воображение. И глаза. Зелёные. Как изумруды. Наполненные добротой и мудростью всего мира. Несмотря на её манеру казаться серьёзной барышней, которую я передал, глубоко внутри я воспринимал её иначе. Для меня она была моей маленькой девочкой, которую я всячески старался защитить от трудностей внешнего мира. Я относился к ней как к хрупкому цветку, непрерывно отдавая ему всю свою нежность и заботу.
- Проснулся на конец. С добрым утром! Или, если быть более точнее днём...
Я смотрел сонными глазами на залитую ярким, дневным светом белую трубу парохода. Которая пускала клубы серого дыма из самых недр "Билли".
- Сегодня вечером мы заходим в Дублин. Это последняя пристань, и остановка длиною в ночь перед завершением нашего маршрута. Давай сходим в паб?
Я кратко кивнул на это предложение, до сих пор не отойдя в полной мере ото сна.
- Excelente! Я знал, что ты не откажешься. А теперь, пойдём обедать.
Коротая время на пути к скалистым берегам гордой Ирландии, усеянной дикими травами, пряно пахнущими вереском, я непрерывно смотрел на морскую гладь. Повесив свой корпус через борт парохода, я увидел стаю дельфинов, задорно рассекающих волны своими сильными телами. Они перекрикивались между собой ультразвуком, понятным только им. Так, с багровыми лучами заходящего солнца мы вошли в порт Дублина.
Мы сидели за лакированной барной стойкой, освещённой тусклым светом подвесных светильников. В пабе у Шорти, как гласило его название, было не много народу, и играла мелодичная музыка. Если не ошибаюсь это была песня группы "Nightwish". Нам принесли по очередному стакану виски. Мой друг махом осушив гранёный стакан принялся рассказывать отрывки своей биографии.
- Знаешь, на берегу у меня есть девушка. Самая лучшая девчонка в нашем городе. Я думаю жениться на ней. Правда её родители не слишком счастливы от нашей связи.
У него развязался язык, а у меня мысли. Я так же не вызывал симпатии у мамы моей избранницы. Она не упускала возможности лишний раз напомнить ей, что я не такая уж и блестящая партия. Молчалив, резок, по её мнению, не слишком красив собой. Возможно это одна из причин, повлиявших на её уход, а может ей не хватало моего внимания в последние недели. Поморщившись я выпил жгучую жидкость из своего стакана.
Слушая болтовню моего товарища, я томно осматривал посетителей заведения. Мой взгляд остановился на молодой девушке в центре зала, которая не стесняясь, танцевала в такт музыке. Она так задорно двигалась, виляя бёдрами, что я невольно вспомнил мою милую. Танцы были неотъемлемой частью её жизни. Она танцевала везде. На работе, на улице, дома. Стоило ей услышать любимую мелодию, как ноги сами несли её в пляс. На столько зажигающий и страстный, что я всегда имел дикое желание последовать её примеру, но сдерживался. Её движения были наполнены грацией, и пластикой, что сама мать природа могла ей позавидовать.