Она не договорила. Ева видела, как на её глазах блестят слёзы, которые она старается не показывать.
— Но это в прошлом, — Тина взяла себя в руки, и её голос снова стал ровным, почти весёлым. — Я довольна своей жизнью, правда. У нас счастливая семья, мы ни в чём не нуждаемся, и... наверное, это моё призвание. Быть хранительницей семейного очага.
— Не только, — сказала Ева, и её голос был твёрдым, как сталь. — Ваше призвание — блистать на телеэкранах. И, знаете, счастливая семья этому не мешает.
Тина смотрела на неё, не понимая. Ева встала, накинула халат.
— У меня есть идея, — сказала она, и в её глазах горел тот самый огонь, который Тина видела вчера на завтраке. — Вы ведь ещё не растеряли свои актёрские навыки?
— Нет, но... Ева, что ты задумала?
— Вернусь через минуту, — она уже бежала к выходу.
Она влетела на ресепшн, где девушка в строгой униформе с удивлением подняла на неё глаза.
— Мне нужно поговорить с директором, — сказала Ева, и её голос не терпел возражений. — Срочно. Где он?
— Здесь. В своём кабинете, — растерялась она.
Девушка хотела спросить, что случилось, но Ева уже повернулась и пошла по коридору, открывая одну дверь за другой. В третьем кабинете она нашла его — мужчину лет пятидесяти, с умным лицом и дорогими часами на руке, который сидел за столом и просматривал какие-то бумаги.
— Здравствуйте, — сказала Ева, входя без стука. — Меня зовут Ева Золотова, я невеста Глеба Смирнова. У меня к вам деловое предложение.
Директор поднял голову, и его лицо выражало крайнюю степень удивления. Но он не выгнал её. Может быть, потому что фамилия Смирнова открывала любые двери.
— Я вас слушаю, — сказал он, и в его голосе слышалось любопытство.
— Вы знаете, кто такая Тина Смирнова? — спросила Ева.
— Супруга Сергея Смирнова, — ответил директор. — Конечно.
— И это не единственное её достижение, — поправила Ева, — Вы знаете, что она известная актриса? И сыграла главную роль в культовом сериале «Голос в темноте»?
Директор нахмурился, припоминая. Ева не дала ему времени.
— Я предлагаю вам снять рекламу вашей турбазы с Тиной в главной роли, — выпалила она. — В образе той самой оперной певицы. Это привлечёт внимание поклонников сериала, вызовет ностальгию, создаст ассоциацию с роскошью и элегантностью.
— Не знаю, мне нужно обсудить это с Сергеем... — директор покачал головой.
— А вы не хотите обсудить это с главной актрисой? — парировала Ева. — Тина способна принимать решения самостоятельно, без одобрения своего мужа. Она хочет помочь вам и сняться в рекламе. Совершенно бескорыстно. А я помогаю ей организовать процесс.
Директор смотрел на неё, и в его глазах читалась борьба — между недоверием и жадностью. Жадность победила.
— Хорошо, — сказал он. — Когда можно начать?
— Прямо сейчас.
--
Тина растерялась, когда Ева ворвалась в спа-салон и объявила, что они будут снимать рекламу. Она стояла посреди холла, в белом халате, с мокрыми волосами, и её лицо выражало смесь страха и надежды.
— Я не могу, — сказала она, отступая назад. — Ева, я не снималась много лет. Я забуду текст, я буду выглядеть глупо, я...
— Тина, — Ева взяла её за руки. — Вы актриса. Это не забывается. И вы будете играть не кого-то, а ту самую оперную певицу, которую полюбили миллионы зрителей. Вы справитесь. Я буду рядом.
Тина смотрела на неё, и в её глазах постепенно разгорался тот самый огонь, который Ева видела на старых фотографиях — огонь молодости, азарта, желания быть на сцене.
— Хорошо, — сказала она, и её голос стал твёрже. — Тогда нам нужно выбрать образ!
Они выбрали наряд — длинное чёрное платье с открытыми плечами, которое Тина нашла в своём чемодане («Я всегда вожу его с собой, на всякий случай»), и то самое жемчужное ожерелье, в котором героиня «Голос в темноте» вышла на своё первое выступление в большом театре.
— Вы помните, как она танцевала? — спросила Ева, когда Тина была готова.
— Помню, — Тина улыбнулась, и в её улыбке было что-то девчоночье, почти озорное. — Смотри.
Она сделала несколько шагов — лёгких, изящных, и в этом движении было столько грации, что Ева невольно залюбовалась. Тина действительно была актрисой. Не просто женщиной, которая когда-то снималась в кино, а настоящей, живой, горящей.