— Он не обещает, — она покачала головой. — С ним я сама справлюсь. Помоги с Графом и Зарёй.
Они работали молча. Глеб расчёсывал старого мерина Графа, который стоял смирно, только изредка поводя ухом, и думал о том, как всё это странно и правильно одновременно. Ещё недавно он понятия не имел, какой стороной держать щётку. А сейчас его руки двигались уверенно, почти профессионально. Ева работала с Молнией, и тот, будто чувствуя её настроение, был спокойным и послушным.
Когда вся работа была выполнена, Глеб отложил щётку и подошёл к ней. Она стояла у стены, поправляла сбрую, и не заметила, как он оказался рядом. Он легко поймал её за руку и притянул к себе.
— С ума сошёл? — она не сопротивлялась, но её глаза испуганно метнулись к выходу. — А если дедушка увидит?
— О, он, наверное, воспевает дифирамбы берейтору, — усмехнулся Глеб, и его руки обвили её талию. — Так что у нас есть часа два.
— Ты опять ревнуешь? — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то коварное.
— Кто виноват, что вокруг тебя постоянно крутятся какие-то неудачники, — сказал он, и его руки сильнее прижали её к себе.
Она была такой тёплой, такой близкой, и он чувствовал, как бьётся её сердце — ровно, спокойно, уверенно. Он любил это чувство — когда она была рядом, когда он мог её обнимать, когда мир за окном переставал существовать.
— Только они меня не интересуют, — сказала она, и её голос был тихим, почти шёпотом.
— А кто тебя интересует? — он приблизился к её губам, и его дыхание коснулось её кожи.
— Есть на примете один парень, — протянула она, и в её глазах плясали чертики. — Наглый, самоуверенный...
— Дико горячий, — подсказал он.
— Ревнивый, — подхватила она, и их губы почти встретились.
Он чувствовал её дыхание, её запах — полевые цветы, что-то сладкое, неуловимое. Он хотел поцеловать её, хотел забыть обо всём — о работе, о деньгах, о Владе, который рубил дрова на улице и, кажется, нравился её дедушке больше, чем он.
В этот момент за дверью послышались шаги.
Ева вздрогнула и резко оттолкнула его. Глеб, не ожидая такого, пошатнулся, взмахнул руками и рухнул прямо на тюки сена, которые стояли за его спиной. Сено взметнулось в воздух, и он, лёжа на спине, смотрел в потолок и чувствовал, как соломинки щекочут шею.
В дверях стояли дедушка и Влад. Влад усмехнулся, дедушка нахмурился.
— Опять отдыхаешь, Смирнов? — спросил Вячеслав Николаевич, и его голос был сухим, почти осуждающим.
— Ага, — Глеб, не двигаясь, улыбнулся той самой наглой улыбкой, которая была его второй натурой. — Прилёг ненадолго.
Потом они все вместе пошли работать над организацией предстоящей ярмарки, до которой оставалось всё меньше времени. Влад, имея большой опыт, предлагал отличные идеи, делился наработанными контактами, заверил, что у него есть знакомый, который устроит кейтеринг в рамках благотворительности. Дедушка был доволен, Глеб, неустанно, закатывал глаза, что было заметно даже через солнечные очки. В конце концов, Влад вместе с дедушкой даже отреставрировали вывеску, которую они вешали ещё много лет назад, когда бабушка была жива и ярмарка проходила с невероятным размахом. Глеб тоже пытался помочь, но толку от него было мало. Его руки не были созданы для работы. И дедушка решил выгнать его, пока он ничего не испортил, так что, Глеб просто сидел на траве, прислонившись к забору арены, и жевал соломинку, пока остальные работали.
Когда все приготовления были закончены, Вячеслав Николаевич, в очередной раз, поблагодарил Влада и ушёл в дом, проверять, готов ли ужин.
— Мне, конечно, лестно, что твой дедушка мной доволен, но вы что, ещё не сказали ему про помолвку? — спросил Влад, когда Золотов-старший скрылся в доме.
— Да, как-то к слову не пришлось. Да, Ева? — усмехнулся Глеб, не поднимаясь со своего места.
Ева тяжело вздохнула.
— Я знаю! Знаю, что нужно сказать, но... Надо подобрать подходящий момент, — оправдалась она, глядя сначала на одного, затем на второго.
— Может, скажем в какой-нибудь из моментов, когда он снова будет унижать меня и восхищаться этим конюхом? — усмехнулся Глеб, последнюю строчку адресуя Владу лично.
— Ну, во-первых, я не конюх, а берейтер, — поправил его Влад, — А, во-вторых, ты мог бы помочь нам с подготовкой, а не просто сидеть и жевать соломинку, — усмехнулся Влад, — Может, тогда Вячеслав Николаевич тоже бы тебя похвалил.
— "Может, тогда Вячеслав Николаевич тоже бы тебя похвалил", — передразнил Глеб, — Куда уж мне до идеального берейтора? Может, ты ещё ему расскажешь, что спасаешь котят и переводишь бабушек через дорогу? — саркастично бросил Глеб.