— Класс, спасибо, — усмехнулась Ева.
— Я не могу сказать отцу, понимаешь? — продолжила она, и её голос стал громче, почти истеричным. — Мы сводные брат и сестра! Это же скандал!
— Ну да, — Ева кивнула, — вы почти как Ланнистеры.
Марго снова громко зарыдала и Ева в очередной раз нервно рассмеялась. Ладно, шутка была лишней. И королевой моральной поддержки она себя тоже не чувствовала.
— Марго, хватит, не плачь, пожалуйста, — Ева протянула руку и накрыла её ладонь своей. — Вообще-то, Валера немного прав. Вы не можете скрываться вечно. И ты должна сделать выбор: рискнуть или закончить всё.
— Но я не хочу заканчивать, — прошептала Марго.
— Тогда рискни, — сказала Ева, и почувствовала, как лицемерно звучит этот совет. Она ведь сама до сих пор не сказала дедушке о Глебе. Она вздохнула. — Хотя знаешь... сама решай. Я не имею права давать тебе советы.
— Почему? — Марго подняла на неё заплаканные глаза.
— Потому что я тоже ещё не говорила своей семье про нас с Глебом, — призналась Ева.
— А ты чего боишься? — не поняла Марго.
Ева задумалась. Что она боится? Что дедушка не примет Глеба? Что он запретит им встречаться? Что он подумает, будто она предала его и память о бабушке?
— Не знаю, — сказала она наконец. — Его отец хочет купить нашу землю. И у них с дедушкой конфликт. Так что... в общем, всё сложно. Но, знаешь что?
— Что? — Марго вытерла слёзы.
— Я люблю Глеба, — Ева сказала это просто, без пафоса, и слова эти прозвучали так естественно, будто она говорила о погоде или о том, что сегодня хороший день. — И я готова рисковать ради него. И я скажу обо всём дедушке. И ты скажи отцу. В конце концов, вы ведь сводные. Что в этом такого?
Марго помолчала. Она смотрела на Еву, и в её глазах, красных, опухших, постепенно разгорался тот самый огонь, который Ева видела на турбазе. Только тогда он был злым, а сейчас — живым.
— Да к чёрту, — сказала Марго, взяла маленькую ложечку и откусила кусочек пирожного. Её глаза расширились. — Чёрт, оно такое вкусное.
— Конечно, — улыбнулась Ева. — Его Нина Васильевна готовила.
— Ты права, — Марго жевала, и её лицо становилось всё более решительным. — Я должна сказать. И ты должна сказать. Мы должны сказать. Наши семьи не могут указывать нам, с кем мы должны быть, а с кем нет.
Она кивнула на тарелку.
— Будешь?
— Конечно, — Ева взяла вторую ложечку и откусила кусочек.
Они ели молча, и в этом молчании было что-то странное, почти дружеское.
— Ева... — вдруг сказала Марго, посмотрев на неё заплаканными глазами.
— Что?
— Ты милая.
Ева вскинула брови. Она не ожидала этого. Никогда.
— Какая? — переспросила она.
— Заткнись, — Марго закатила глаза, но в её голосе не было злости. — Не заставляй меня повторять. Мне и так было тяжело это сказать.
— Ты тоже милая, — улыбнулась Ева.
— Я изменила Глебу с его братом, — Марго перечисляла, загибая пальцы. — Я оскорбляла тебя на турбазе. И я сплю со своим сводным братом. Я точно не милая.
— Ну... у каждого бывают недостатки, — пожала плечами Ева.
— Да, вот ты, например, наивная и слишком добрая, — усмехнулась Марго.
— Боже, да почему все считают это недостатком?
— Потому что это делает тебя уязвимой. Ты можешь защищать себя, отстаивать свои права, но в итоге всё равно будешь верить людям и искать в них всё самое лучшее, — Марго откинулась на спинку стула. — На твоём месте я бы себя выгнала.
— Ты так ревела, что я не могла тебя бросить, — ответила Ева.
— Вот видишь? — Марго подняла брови, — Ты могла бы выгнать меня на улицу в слезах, после того, как я вела себя с тобой в кафе и на турбазе. Но ты помогла. И дала мне вкусное пирожное.
Марго задумалась и добавила:
— И да, если ты расскажешь кому-то о том, что я ревела и ела мучное в твоей крохотной пекарне, то я тебя убью, — в её голосе снова появилась привычная колючесть.
— И вот ты снова перестала быть милой, — вздохнула Ева.
Они обе рассмеялись. Смех был таким неожиданным, таким лёгким, что Ева на секунду забыла, кто сидит перед ней. Марго. Девушка, которая хотела унизить её на турбазе, которая изменила Глебу, которая, казалось, была воплощением всего, что она не могла терпеть в людях.
Пирожное закончилось как-то слишком быстро.
— Ева... — Марго помолчала. — Можно... я дам тебе один совет?
Ева кивнула.
— Будь осторожнее с Антоном, — сказала Марго, и её голос стал серьёзным. — Я не хочу себя выгораживать, сама облажалась, но... просто знай, что в тот день мы с Глебом сильно поссорились. И я напилась. Напилась и поехала к Антону, чтобы отомстить его брату.