— Здравствуйте, Вячеслав Николаевич, — Глеб подошёл, сел на лавку напротив. — Я ненадолго. Мне нужно передать кое-что.
— Что? — дедушка поставил кружку.
Глеб достал папку, положил её на стол.
— Это документы от инвесторов. Ева договорилась с ними о партнёрстве. Они согласны финансировать клуб, но нужно ваше согласие. Ваша подпись.
— Партнёрство? — дедушка нахмурился. — А почему Ева сама не приехала?
— Она осталась с ними, — Глеб говорил быстро, боясь, что пауза выдаст его. — Они хотят обсудить детали, а она попросила меня привезти вам документы, чтобы вы могли их подписать, и тогда завтра же можно будет начинать.
— А ты разбираешься в этом? — дедушка взял папку, но не открывал.
— Не особо, — честно сказал Глеб. — Но Ева просила передать, что всё уже согласовано. Осталась только формальность.
— Странно, — дедушка покачал головой. — Она обычно сама всё проверяет. Никому не доверяет.
— Мне доверяет, — сказал Глеб, и в этот момент его сердце сжалось так сильно, что он почти задохнулся.
— Ну, если доверяет... — дедушка открыл папку, надел очки, пробежался глазами по тексту. Текст был написан мелким шрифтом, юридическим языком, и Вячеслав Николаевич, который никогда не был силён в этих дебрях, пробежал его по диагонали.
— Партнёрское соглашение, — прочитал он вслух. — Инвесторы обязуются выделить средства на развитие конного клуба... не более, чем на двадцать миллионов рублей... в обмен на право собственности...
Он замолчал, перечитал последнюю строчку и поднял глаза на Глеба.
— Право собственности? То есть, они хотят стать совладельцами?
— Да, — кивнул Глеб. — Ева сказала, что это стандартная практика. Инвесторы вкладывают деньги и получают долю. Вы остаётесь при деле, они — при прибыли.
— Хм, — дедушка задумался, но отложил папку. — Я бы хотел сначала поговорить с Евой.
— Она сейчас не может, — Глеб почувствовал, как пот выступает на лбу. — Они совещаются. Но она просила не затягивать. Если вы не подпишете сегодня, они могут передумать.
— Напугал, — усмехнулся дедушка, но в его глазах появилась тревога. — Ладно. Дай ручку.
Глеб протянул ему ручку, и старик, не перечитывая, поставил свою подпись на последней странице. Крупно, размашисто, как привык ставить когда-то на спортивных грамотах и турнирных таблицах.
— Готово, — сказал он, закрывая папку. — Передай Еве, что я доверяю ей. И тебе, Смирнов, тоже.
— Спасибо, — Глеб взял папку, и его руки дрожали. — Я передам.
Он поднялся, хотел уйти, но дедушка остановил его.
— Постой. Ты какой-то бледный. Случилось что?
— Всё хорошо, — Глеб выдавил улыбку, которая, наверное, выглядела жалко. — Просто не выспался.
— Молодёжь, — покачал головой дедушка. — Ладно, езжай. И скажи Еве, чтобы звонила. Я волнуюсь.
— Обязательно, — ответил Глеб и, не оборачиваясь, пошёл к машине.
У ворот его догнал Сёма.
— Глеб, а ты скоро приедешь? — спросил мальчишка. — Мы с тобой так и не доиграли в ту игру. Ты обещал меня научить.
— Обязательно приеду, — сказал Глеб, и эти слова прозвучали как клятва, которую он не мог сдержать. — Ты только... береги дедушку.
— А чего его беречь? — удивился Сёма. — Он у нас крепкий.
— Всё равно, — Глеб потрепал его по голове. — Пока.
— Пока!
Глеб сел в машину, завёл двигатель и выехал за ворота. В зеркале заднего вида он видел, как Сёма машет ему рукой, как дедушка поднялся с кресла и смотрит вслед. И чувствовал, как внутри него всё рушится.
На выезде с просёлочной дороги его ждал чёрный внедорожник. Внутри, на заднем сиденье, сидел Сергей Смирнов. Глеб остановился, вышел из своей машины, подошёл к отцу и, не говоря ни слова, швырнул папку на сиденье рядом с ним.
— Документы подписаны, — сказал он глухо. — Ты получил, что хотел.
Сергей взял папку, открыл, проверил подпись, и на его лице появилось удовлетворение. Такое, какое бывает у хищника, который наконец дождался добычи.
— Молодец, — сказал он. — Я знал, что ты не подведёшь.
— Я подвёл, — ответил Глеб, глядя ему в глаза. — Я подвёл её. Подвёл её семью. Подвёл себя. И всё ради тебя. Надеюсь, ты доволен.
— Я доволен, — спокойно сказал Сергей. — А ты... ты забудешь. Время лечит.
— Ты не знаешь, что такое время, — Глеб развернулся и пошёл к своей машине.
— Ты куда? — крикнул Сергей вслед.
— Туда, где меня никто не найдёт, — ответил Глеб, сел за руль и уехал, оставляя отца в облаке пыли.
Он не знал, куда едет. Просто гнал по трассе, мимо полей, мимо лесов, мимо деревень, которые мелькали за окном, как кадры из чужой жизни. Жизни, которую он только что разрушил.