— Я успел? — выпалил он, не глядя по сторонам.
— Успел! — Ева просияла. Не той вежливой улыбкой, которую она дарила клиентам, а настоящей — широкой, искренней, от которой в уголках её голубых глаз собирались лёгкие морщинки, которых она сама не замечала, но которые делали её лицо живым и тёплым.
Она повернулась к клиенту. Сняла фартук — аккуратно, чтобы не сбить ленту, которой был завязан её хвост.
— А сейчас, — сказала она, и в её голосе прозвучало то самое, от чего клиент на мгновение отвлёкся от своих вопросов, — вам поможет Денис! — Она кивнула в сторону друга, который уже протискивался за прилавок. — Денис ответит на все ваши вопросы. Он знает о наших пирожных всё. Даже больше, чем я. Правда, Денис?
Денис, который не знал о пирожных ровно ничего, потому что никогда этим не интересовался и до сих пор путал эклер с профитролем, тем не менее, расплылся в уверенной улыбке.
— Абсолютно всё, — подтвердил он, становясь рядом с Евой. — Задавайте любые вопросы.
Клиент перевёл взгляд с Евы на Дениса. С Дениса на Еву. Его губы сжались в тонкую линию, но возразить он не успел. Ева уже выскользнула из-за прилавка.
— Спасибо, Денис! Ты лучший! — крикнула она, хватая свою сумку, которая висела на крючке у входа. — Нине Васильевне скажи, что я завтра приду пораньше!
— Беги! — махнул он рукой. — Удачи на экзамене!
Ева вылетела на улицу, и дверь за ней захлопнулась, отправив в небо маленькое облачко муки, которое осело на её платье лёгкой, едва заметной пыльцой.
Тёплый воздух ударил в лицо. Солнце слепило глаза. Город гудел, жил, спешил — и Ева мгновенно влилась в этот поток.
Она бежала.
Белое лёгкое платье развевалось на ветру, кеды мягко отбивали ритм по тротуару, а собранные в свободный хвост русые волосы, перевязанные белой ленточкой, подпрыгивали при каждом шаге.
— Только бы успеть… — выдохнула она, легко лавируя между прохожими.
Мимо проносились витрины, остановки, спешащие люди. Кто-то недовольно обернулся, когда она случайно задела плечом, кто-то улыбнулся — в ней было слишком много жизни, чтобы на неё злиться.
Ева ускорилась.
Сердце билось быстро — не только от бега.
От всего сразу.
От усталости после утренней смены. От тревоги за дедушку и конный клуб. От мысли, что сегодня решается многое.
— Давай, давай… — прошептала она себе.
Поворот. Ещё один.
Знакомое здание университета уже виднелось впереди.
Она почти успела.
Ещё чуть-чуть.
Ева сбавила шаг, переводя дыхание, и машинально поправила выбившуюся прядь. На секунду остановилась у входа, глубоко вдохнула — запах города, сирени, свободы.
И шагнула внутрь.
Она не знала, что именно сегодня её жизнь начнёт меняться.
Пока что у неё была только одна цель:
не опоздать.
Глава 2
Двери университета захлопнулись за её спиной с глухим звуком, будто отрезая от города с его теплом и свободой. Здесь пахло пылью, старой краской и… нервами.
Ева не остановилась ни на секунду.
Она взлетела по лестнице, перескакивая через ступени, едва не сбив кого-то на повороте, и помчалась по коридору. Сердце стучало в висках, дыхание сбивалось, а в голове крутилось только одно:
Успею. Я обязана успеть.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шептала она, сворачивая за угол.
И замерла.
Дверь аудитории была закрыта. А перед ней, спиной к Еве, стоял профессор Андрей Сергеевич — тот самый, у которого она должна была сдавать последний экзамен в этом году. Его сутулая фигура в сером пиджаке была ей так же знакома, как этот коридор. Он возился с ключами, неторопливо, с достоинством человека, который никуда не опаздывает, потому что мир должен подстраиваться под него.
— Нет-нет, я здесь! — крикнула Ева, бросаясь вперёд. — Подождите, пожалуйста! Я здесь! Я пришла!
Профессор обернулся. Его лицо, обрамлённое седой бородкой, выражало лёгкое удивление, смешанное с чем-то, что Ева не успела разобрать. Он посмотрел на неё поверх очков. Посмотрел на часы на своей руке — старые, механические, которые он носил, кажется, ещё с прошлого века.
— Золотова, — произнёс он. Не вопрос. Констатация.
— Андрей Сергеевич, — Ева остановилась перед ним, пытаясь отдышаться. Грудь ходила ходуном, в горле пересохло. — Я… я опоздала всего на пять минут. Понимаете, я просто подрабатываю, и…
— Опоздали, — перебил он спокойно. — Золотова, экзамен заканчивается ровно в четыре. Это не я придумал, это университетские правила.