Она повернулась и пошла к дому, оставляя за спиной конюшню, поле, лунный свет и ту самую ленту, которую он оставил себе на память.
Но в груди всё равно было тесно.
И она знала, что это чувство не уйдёт, пока она не увидит его снова. На пересдаче. И это была так глупо, потому что она была уверена в том, что он даже не думал о ней. А если и думал, то явно винил её в испорченной вечеринке.
Глава 6
Самолёт коснулся взлётной полосы ровно в полдень, и Сергей Смирнов, не дожидаясь, когда стюардессы объявят посадку, уже расстёгивал ремень. Он ненавидел ждать. Ненавидел пустые разговоры, ненавидел, когда время тратилось на то, что не приносило результата. Три дня на Мальдивах — три дня, вырванные из графика, три дня, за которые в Москве накопилось столько дел, что голова шла кругом.
— Серёжа, ну посмотри, какое облако! — Тина ткнула пальцем в иллюминатор, и её голос прозвучал с той беспечной радостью, которая так раздражала его последние годы. — Похоже на лебедя! Помнишь, мы в Сочи видели лебедя? Ты тогда сказал, что я такая же грациозная...
— Тина, — он даже не повернул головы, — мы прилетели. Собери вещи.
— Но ты даже не посмотрел! — Она надула губы — привычка, которая когда-то казалась ему очаровательной, а теперь вызывала лишь глухое раздражение. — Мы так мало времени были вдвоём, а ты всё время в телефоне. И этот твой Золотов... Не мог он подождать?
— Не мог, — отрезал Сергей, поднимаясь с кресла. — Если бы ты понимала хоть что-то в бизнесе, ты бы не задавала таких вопросов.
Тина замолчала. Она привыкла к его резкости, но каждый раз, когда он говорил с ней таким тоном, внутри что-то сжималось. В молодости она думала, что выйдет замуж за успешного мужчину, что её жизнь станет праздником. И поначалу так и было — съёмки, вечеринки, её имя в светских хрониках, а потом — предложение, от которого невозможно отказаться. Она и не отказалась. Закончила карьеру, родила сыновей, стала идеальной женой. Идеальной женой, которую никто не замечал.
— Я просто хотела помочь, — тихо сказала она, но Сергей уже не слушал. Он шёл по трапу, набирая номер водителя, и его голос был сухим, деловым, не терпящим возражений.
— Встреча через два часа. Ресторан «Метрополь». Нет, он согласится. Ему придётся.
Тина шла за ним, чувствуя себя чемоданом, который тащат за собой, и в который никто не заглядывает.
«Метрополь» встретил их запахом дорогого парфюма и тихой, уважительной суетой. Сергей занял столик в углу — там, где можно было говорить, не привлекая внимания. Тина сидела рядом, поправляя волосы и поглядывая на дверь. Она не понимала, зачем её привезли сюда. Сергей мог бы решать свои дела и без неё.
— Ты нужна, — сказал он, когда она задала этот вопрос в машине. — Создашь атмосферу.
«Атмосферу», — мысленно повторила Тина. Она умела создавать атмосферу. Этому её научили в актёрской школе, которую она так и не закончила. Улыбаться, быть приятной, не задавать лишних вопросов. Она может.
— Он идёт, — сказал Сергей, и его голос стал другим — спокойным, уверенным, как у охотника, который видит добычу.
Вячеслав Золотов вошёл в ресторан не так, как представляла себе Тина. Она ожидала увидеть сгорбленного старика, который вот-вот рассыплется, но перед ней стоял высокий, крепкий мужчина с седыми, но густыми волосами и глазами, которые смотрели так, будто видели насквозь. Он был одет не в дорогой пиджак, а в потёртую ковбойскую куртку, которая добавляла ему шарма, и в его осанке чувствовалась та порода, которая не покупается за деньги.
— Вячеслав Николаевич, — Сергей поднялся, протянул руку. — Благодарю, что согласились на встречу.
— Я не соглашался, — спокойно сказал Золотов, но руки не пожал. — Вы сказали, что это важно. Я пришёл сказать то же, что говорил в прошлый раз. И в позапрошлый.
— Присядьте, — Сергей указал на стул. — Хотя бы выслушайте.
Золотов сел. Тина, чувствуя напряжение, натянула на лицо самую тёплую улыбку.
— Вячеслав Николаевич, я так много слышала о вашем клубе, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Говорят, у вас замечательные лошади.
— Были, — коротко ответил Золотов. — Сейчас их почти не осталось.
— Тем более, — Сергей перехватил инициативу, — тем более вам стоит подумать о предложении, которое я делаю. Участок у вас отличный. Идеальное место для моего проекта. Я даю хорошую цену. Вы сможете расплатиться с долгами, у вас останутся деньги...
— Деньги, — повторил Золотов, и в его голосе не было ни горечи, ни злости. Только усталость. — Вы думаете, дело в деньгах?