Ева вздохнула с видом человека, который повторяет одно и то же в сотый раз.
— Фиктивно. Чтобы вернуть себе папины деньги. Ты вообще меня слушала?
— Прости, — Ася прижала руку к сердцу, изображая раскаяние, — я отключилась на моменте, как Глеб Смирнов говорит тебе: «Ева, пожалуйста, стань моей девушкой! Мы спасём твой конный клуб и будем жить долго и счастливо, купаясь в деньгах моего отца!»
Ева рассмеялась. Смех вырвался неожиданно, снимая напряжение, которое копилось в ней весь день.
— Вообще всё не так было.
— Я приукрасила, — Ася подмигнула. — Для драматического эффекта.
Они свернули в парк. Здесь было тише, чем на набережной: старые липы, раскидистые ивы у пруда, дорожки, посыпанные мелким гравием, который приятно хрустел под ногами. В воздухе пахло цветущими каштанами и ещё чем-то сладким, неуловимым, тем особенным запахом, который бывает только в Москве в конце мая, когда город наконец-то просыпается после долгой зимы.
— Сюда, — Ася потянула Еву к скамейке у самого пруда. — Будем уток кормить. И заодно обсудим, почему ты такая гордая и отказалась от денег, которые тебе так нужны.
— Ася!
— Что? Я серьёзно.
Они сели на скамейку. Ася разорвала пакет с булочками, покрошила одну и бросила в воду. Утки — штук пять, пёстрых, с зелёными шеями — тут же подплыли, толкаясь и крякая.
— Поверить не могу, — повторила Ася, бросая очередную крошку. — Смирнов. Сам Смирнов. Предлагает тебе руку и сердце. Ну, в смысле, фиктивно.
— Он не предлагал мне руку и сердце. Он предлагал сделку.
— А какая разница? — Ася повернулась к ней. — Ты притворяешься его девушкой один вечер, он договаривается с отцом, чтобы тот отстал от вашего клуба. В чём проблема?
— В том, что это унизительно, — Ева тоже взяла кусочек булки и бросила уткам. — Я не игрушка. Не эскорт. Я не буду танцевать перед его родителями и делать вид, что я в него влюблена, чтобы папочка вернул ему кредитку.
— Ну, если так посмотреть... — Ася задумчиво посмотрела на уток. — Хотя правильно, что послала. Зачем он тебе нужен без денег? Кредитку отобрали и теперь у него даже на экзамен не хватает. На одном смазливом личике далеко не уедешь.
Ева подняла бровь, поняв, что подруга играет в какую-то свою игру.
— Да, — подхватила она, решив подыграть, — я ведь только поэтому и отказалась. Вот если бы он сразу денег дал, тогда бы...
— Подсунула бы ему счета из конного клуба! — закончила Ася, и её глаза загорелись. — А что? Элитный эскорт в Москве — это дорого. Хотя он, наверное, и сам знает. Ну или узнает. Ты же его девушку играть отказалась.
Ева рассмеялась. Смеялась она редко — последние годы жизнь приучила её к серьёзности, к расчётам, к ответственности. Но с Асей она всегда позволяла себе быть просто девчонкой. С Асей можно было дурачиться, говорить глупости, громко смеяться. Они подружились на первом курсе. В первую неделю учёбы. И с тех пор никогда не расставались. Ася была для Евы единственной лучшей подругой. И Ева для Аси тоже. Иногда им казалось, что они знакомы всю свою жизнь — и это было фундаментом их крепкого и нерушимого союза.
— Думаю, там уже целая очередь выстроилась, — сказала Ева, вытирая выступившие от смеха слёзы.
— Ага, — Ася прищурилась, изображая кого-то важного. — И во главе Марго. Я видела, как она на вечеринке к нему липла: «О, Глеб, давай я спасу тебя от пожара своими силиконовыми сиськами!»
— Перестань! — Ева толкнула подругу локтем, но не могла перестать смеяться. — Марго очень красивая. Тем более, они уже встречались. Кстати, он бы правда мог попросить её. Она бы не отказала.
— Ты же сказала, что ему нужна умная, — Ася сделала ударение на последнем слове.
— Ася!
— Ах, да, — подруга прижала руку к груди, изображая раскаяние, — я же забыла, что ты у нас защищаешь женщин, даже если они ведут себя, как конченные стервы.
— Я не защищаю, я просто...
— Хотя давай лучше посплетничаем о Смирнове, — перебила Ася. — Феминизм на мужчин же не распространяется?
Ева закатила глаза, но в уголках её губ уже снова пряталась улыбка.
— Ты итак болтаешь о нём без умолку, весь вечер только о нём и говорим.
— Вот именно, — Ася с видом победительницы откинулась на спинку скамейки. — Болтаю о нём я, а встречаться за деньги предложили тебе! Нечестно.
Они снова рассмеялись, и их смех разлетелся над прудом, распугивая уток, которые уже наелись и теперь лениво плавали у противоположного берега.