— Я обещал, — повторил он, и в голосе его появилась та самая твёрдость, которой он не чувствовал в себе уже давно. — Значит, сделаю.
Он не знал как. Он не знал, что скажет отцу, какие слова подберёт, какие аргументы приведёт. Но он знал одно: он не может её подвести. Не после того, как она согласилась помочь. Не после того, как она смотрела на него в баре своими голубыми глазами и говорила о том, что он может быть нормальным, когда захочет.
Глеб вернулся в комнату, сел на диван и взял ноутбук. Открыл поисковик, нашёл всё, что можно было найти о конном клубе Золотовых. Старые статьи, фотографии, отзывы. Упоминания о фестивалях, которые когда-то гремели на всю область. О том, как Вячеслав Золотов, известный тренер, растил чемпионов, как его лошади брали призы, как его клуб был местом, куда съезжались со всей Москвы.
— Это не просто кусок земли, — сказал Глеб, глядя на фотографию, где дед Евы, ещё молодой, стоял рядом с огромным вороным жеребцом, держа в руках кубок. — Это целая жизнь.
Он закрыл ноутбук, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Он поговорит с отцом. Не как сын, который просит, а как человек, который предлагает. Он найдёт аргументы. Он убедит его, что этот клуб — не просто земля, а память. История. То, что нельзя купить и продать.
За окном горела Москва, и где-то там, далеко, за городом, в маленьком доме у конного клуба, Ева сидела на кухне и писала пост о фестивале, который она обязательно проведёт. И они оба не знали, получится ли у них то, что они задумали. Но они знали, что попробуют.
Потому что иногда обещания — это единственное, что держит мир в равновесии.
Глава 13
Эти несколько дней вновь прошли за привычной для Евы рутиной. Пекарня «Нина» клонилась к закату. За окном уже не было того ослепительного полуденного солнца, вместо него в витрины заглядывали длинные тени, а воздух внутри наполнился той особенной вечерней ленью, когда посетители редки, а время течёт медленно, как патока. Ева стояла за прилавком, перебирая в уме завтрашний вечер, и чувствовала, как внутри нарастает тревога, которую она старательно заталкивала куда-то под рёбра.
Ася сидела за столиком у окна, и зрелище было душераздирающее. Перед ней на тарелке возвышалась гора эклеров — три, нет, уже четыре штуки, судя по кремовым разводам на подбородке и кончике носа. Она вгрызалась в пятый с такой решимостью, будто от этого зависела её жизнь.
— Значит, в пятницу ты идёшь покорять чету Смирновых? — уточнила Ася с набитым ртом.
— Да, — Ева оторвала взгляд от витрины и посмотрела на подругу с тоской, которая не имела никакого отношения к эклерам. — И я даже не знаю, что надеть. Может, блузку?
— Фу, — Ася скривилась и отложила недоеденный эклер. — Ты что, на собеседование идёшь? Серый пиджак ещё надень, портфель прихвати.
— Вдруг это и правда собеседование, — Ева вышла из-за прилавка, села напротив подруги. — Смотря какие вопросы станет задавать его отец. Может, мне нужно выглядеть серьёзно?
— Тебе нужно выглядеть так, чтобы они не усомнились, что их сын мог тебя охмурить. А для этого, — Ася подняла палец, — ты должна выглядеть как девушка, которую невозможно забыть. А не как секретарша на собеседовании.
— И что ты предлагаешь?
— О, надень то маленькое чёрное платье! — Ася оживилась, глаза её загорелись. — Ты в нём такая роскошная. Помнишь, как мы ходили на вечеринку в универе? На тебя все парни смотрели.
— Это ты роскошная, — усмехнулась Ева. — Ты носила его даже чаще, чем я. Брала его у меня для свиданий, которые должны были быть лучшими в жизни, а оказывались полным кошмаром.
— О, не напоминай! — Ася закатила глаза и откинулась на спинку стула. — Помнишь того, с косичкой? Который пришёл с флейтой?
— Боже, — Ева закрыла лицо руками. — Он же пытался тебе серенаду сыграть. В парке. При людях. Это было мило.
— А я сидела и молилась, чтобы земля раскололась, — Ася вздохнула трагически. — Он дул в эту свою флейту, а мимо шли люди с собаками, и собаки выли. В унисон. Это был позор.
— А тот, который пригласил тебя в ресторан, а потом выяснилось, что у него нет денег?
— О, это классика! — Ася схватилась за сердце. — Я сижу, надела твоё платье, накрасилась, чувствую себя королевой. А он такой: «Я забыл карту, ты не займёшь?» Я и заняла. И больше мы не виделись.
— Ты когда-нибудь хотела стереть память, чтобы забыть это? — рассмеялась Ева.