— Золотова…
— Отвечаю. — Она перевела дыхание. — Правовое регулирование договорных отношений осуществляется на основе Гражданского кодекса, глава 27…
Она говорила быстро, чётко, не сбиваясь. Слова лились потоком, она чувствовала, как знания, выученные за эти недели, выстраиваются в стройную систему, как аргументы ложатся один за другим, как она доказывает — не профессору, не Глебу, а самой себе — что она заслужила этот экзамен. Что она не просто так весь этот год вставала в пять утра. Что её знания стоят больше, чем купюры в зачётке.
Профессор слушал, открыв рот. Он пытался перебить, но Ева не давала — она говорила, говорила, переходила от первого вопроса ко второму, от второго к третьему, не давая ему ни секунды на то, чтобы остановить её.
Когда она закончила, в аудитории повисла тишина.
— Этого достаточно? — спросила Ева. Её голос охрип, но она стояла прямо, глядя профессору в глаза.
— Золотова, — начал он, но она уже тянулась к следующему билету.
— Билет номер двенадцать. Вопросы: особенности правового статуса индивидуального предпринимателя, порядок регистрации, налогообложение. Отвечаю. Индивидуальный предприниматель — это физическое лицо, зарегистрированное в установленном законом порядке…
— Золотова!
— …осуществляющее предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. Регистрация производится в Федеральной налоговой службе по месту жительства…
— Золотова, хватит!
Профессор встал. Его лицо было красным, руки дрожали. Ева замолчала, но не отвела взгляда.
— Вы… вы… — он не мог подобрать слов.
— Я сдала, — закончила за него Ева. — Я сдала оба билета. Вы можете проверить, если хотите.
— Я не…
— Вы можете поставить мне оценку, — она сделала шаг к столу, — и мы все разойдёмся.
Профессор смотрел на неё, и в его глазах читалась растерянность. Он переводил взгляд с Евы на Глеба, который так и сидел, не двигаясь, с непроницаемым лицом за тёмными стёклами брендовых очков.
— Золотова, — профессор выдохнул, — ваша наглость…
— Моя подготовка, — поправила Ева. — Я готова отвечать дальше. У вас есть ещё билеты.
— Я не буду…
— Тогда поставьте оценку.
Она стояла, не двигаясь. Белое платье, русые волосы, собранные в конский хвост, голубые глаза, в которых не было ни капли страха. Она знала, что рискует. Знала, что профессор может выгнать её, может испортить ей всю сессию, может сделать так, что пересдача станет не просто пересдачей, а проблемой. Но она не могла отступить. Не сейчас. Не после того, как увидела эти купюры в зачётке.
Профессор молчал долго. Очень долго. А потом, с тяжелым вздохом, наконец сказал, не глядя на неё:
— Отлично. Пять. Золотова, вы получили свою оценку. Давайте зачётку.
Ева выдохнула. Медленно, с облегчением, которое чуть не подкосило её. Полезла в сумку. В маленький кармашек, куда всегда клала документы. Потом в другой. Потом в третий.
Сумка была маленькой, и она знала её содержимое наизусть. Но зачётки там не было.
Она обшарила сумку снова. Вытряхнула всё на ближайшую парту. Помада, ключи, телефон, кошелёк, расчёска, пачка салфеток. Зачётки не было.
— Золотова? — голос профессора стал жёстче.
— Я… — она подняла на него глаза, и впервые за всё это время в её взгляде появилась растерянность. — Я, кажется, забыла её.
— Что?!
— В пекарне. Или в конном клубе. Я… — она сглотнула, — я не взяла её с собой.
Профессор медленно поднялся. Его лицо, которое только начало возвращаться к нормальному цвету, снова пошло пятнами.
— Вы пришли на экзамен без зачётки? — Он произносил слова медленно, с нажимом, как будто давал ей возможность осознать всю глубину её идиотизма. — Вы устроили скандал, вы требовали, чтобы я вас принял, вы отвечали билеты, и всё это — без зачётки?
— Я…
— Золотова, — профессор сел обратно, и в его голосе появилась ледяная усталость, — я не могу поставить вам оценку без зачётки. Это правила. — Он сделал ударение на последнем слове. — И эти правила, надеюсь, вы не будете оспаривать.
— Но…
— Вы приходите на пересдачу. С зачёткой. Через неделю. — Он взял ручку и что-то пометил в табельном листе. — А сейчас — покиньте аудиторию. Оба.
— Оба? — переспросил Глеб, и Ева вздрогнула — она почти забыла, что он здесь.
— Оба, — повторил профессор. — У меня нет времени разбираться с вашими… выходками. Пересдача через неделю. Явка обязательна. С зачётками. Всё.
Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.