— Я только что из конюшни и есть.
— Они об этом не должны знать. Ты — загадочная девушка с лёгким налётом богемности, а не девочка с фермы.
Ева закатила глаза, но спорить не стала. Ася в таких вопросах разбиралась лучше. И потом, если честно, ей самой было интересно. Интересно представить себя не той, кто таскает мешки с комбикормом и чистит денники, а той, кто может войти в богатый дом и не растеряться.
Они спустились в метро, и поезд повёз их за город, в сумерки, в лето, в конный клуб, где в пруду плавала волшебная щука, а в мансарде ждало чёрное платье, которое видело столько кринж-свиданий, что могло бы написать мемуары.
--
Денис остался в пекарне один. Он стоял за прилавком, смотрел на дверь, за которой скрылись Ева и Ася, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он слышал, как они перешёптывались, когда выходили, слышал, как Ася крикнула «Пока, Денис!», и в этом «пока» было столько всего, что он не мог разобрать.
Он вспомнил тот вечер. Кино, тёмная улица, её лицо, поднятое к нему, её глаза — огромные, зелёные, и то, как она вдруг приблизилась и поцеловала его. А он испугался. Он просто испугался. Потому что всю жизнь смотрел на Еву, думал о Еве, ждал, что когда-нибудь Ева посмотрит на него иначе. А тут — Ася. Рыжая, смешная, вечно болтающая без умолку, которая ест эклеры, как голодная волчица. И этот поцелуй. И его побег.
— Идиот, — сказал он себе, глядя в пустой зал.
Колокольчик над дверью звякнул, оповещая о новом посетителе. Денис вздохнул и натянул на лицо улыбку.
--
В конном клубе было тихо. Солнце уже село, и пруд, маленький, декоративный, отражал последние розовые облака. Ева и Ася сидели на скамейке у воды, смотрели, как на поверхности расходятся круги — это щука, выпущенная Сёмой, осваивалась на новом месте.
— Она и правда волшебная, — сказала Ася, глядя на воду. — Смотри, как плавает.
— Волшебная, — согласилась Ева. — Загадывай желание.
Ася закрыла глаза, помолчала, потом открыла.
— Всё, — сказала она. — Загадала.
— И что?
— Не скажу. Не сбудется.
— Тогда пойдём в дом. Мне нужно примерить платье, а тебе — высказать всё, что ты обо мне думаешь.
— Это надолго, — усмехнулась Ася.
Они поднялись в мансарду, маленькую комнатку под самой крышей, где Ева спала с детства. Здесь пахло деревом и луговыми цветами, которые Ева собирала в поле каждое утро и ставила на прикроватной тумбе. На стенах висели старые фотографии — бабушка с кубком, дедушка на Молнии, мама, которую Ева почти не помнила.
Ася открыла шкаф, достала чёрное платье — простое, короткое, с открытыми плечами, которое они когда-то купили вместе на распродаже и которое стало их общим сокровищем.
— Надевай, — сказала она.
Ева сняла топ, юбку, оставшись в белье, и натянула платье через голову. Оно село идеально — как всегда. Чёрный шёлк облегал фигуру, открывал плечи, ключицы, спускаясь ровно настолько, чтобы быть элегантным, но не вызывающим.
— Повернись, — скомандовала Ася.
Ева повернулась.
— Волосы распусти, — Ася подошла, ловкими пальцами вытащила резинку. Русые локоны рассыпались по плечам, и Асия одобрительно кивнула. — Да. Так. Ты будешь королевой, Ева. Они не поймут, как их сын смог заполучить такую девушку.
— Спасибо, — тихо сказала Ева, глядя на себя в маленькое зеркало на стене.
Они сидели на кровати, переодевшись в пижамы, пили чай, который заварил дедушка, и болтали. Обо всём и ни о чём. О том, как Ася влюбилась в Дениса, о том, как Ева боится завтрашнего вечера, о том, какая щука большая, и о том, что Сёма теперь будет ходить и всем рассказывать, что у них в пруду живёт волшебная рыба, исполняющая желания.
— Знаешь, — сказала Ася, когда уже стемнело, — я верю, что у тебя всё получится. И с клубом. И с этим... фиктивным красавчиком.
— Ты правда веришь?
— Правда. — Ася обняла её. — Потому что ты — Ева Золотова. А Ева Золотова всё умеет. Даже устривать пожар.
— Мне до сих пор немного стыдно, — напомнила Ева.
— Главное, не говори об этом на ужине. — Ася зевнула, потянулась. — Ладно, пора спать. Завтра у тебя важный день.
— Чёрт. Смирнов обещал за мной заехать. Я не хочу, чтобы дедушка его видел, — Ева села в кровати, Ася приподнялась на локтях и посмотрела на подругу.
— Не волнуйся, это я беру на себя. Подговорю Сёму, он уведёт куда-нибудь дедушку ближе к шести.
Ева посмотрела в окно. Ночь была тёплой, звёздной, и где-то в лесу ухала сова, и в пруду плескалась щука, и лошади в конюшне спали, и весь этот мир, маленький, уютный, был её.