— Глеб, — сказала она, и её голос был ровным, спокойным.
— Что?
— Давай попробуем притвориться влюблёнными.
Он повернулся к ней. Она сидела, обхватив колени, и смотрела на воду. Её лицо было бледным, мокрые волосы прилипли к щекам, и она вся дрожала — от холода или от чего-то ещё, он не знал.
— У тебя что, истерика? — спросил он, не веря своим ушам.
— Сделка не отменяется, — сказала она, и в её голосе появилась та самая твёрдость, которую он знал. — Мы будем играть пару, и в конечном итоге получим то, что нам нужно: я — конный клуб, ты — деньги отца. Идёт?
Глеб смотрел на неё. Она сидела рядом, мокрая, дрожащая, с распущенными волосами, и говорила о сделке. О деньгах. О том, что им нужно. Но он видел её глаза. И знал, что это не всё. Что-то было ещё. Что-то, чего она не говорила. И ему уже не были важны деньги отца. Но он хотел согласиться. Ради неё.
— Идёт, — сказал он. — Но мы должны играть очень убедительно. Я ведь сделал тебе предложение.
Она повернулась к нему. В её глазах, в лунном свете, было что-то, от чего у него перехватило дыхание.
— Будем импровизировать, — сказала она, и её губы дрогнули в улыбке. — Как получится.
Они сидели на берегу, мокрые, замёрзшие, и смотрели на луну, которая отражалась в чёрной воде. И где-то в лесу кричала птица, и в конюшне спали лошади, и Сёма, наверное, уже видел десятый сон. А они сидели рядом, и между ними было что-то, что нельзя было назвать сделкой. Что-то, что было страшнее любой сделки. Что-то, что только начиналось.
— Глеб, — тихо сказала Ева.
— Что?
— Ты веришь, что русалки существуют?
Она посмотрела на него. В её глазах, в лунном свете, плясали чертики.
— А ты как думаешь? — спросила он. — Я только что видел одну.
Он усмехнулся. И, не сговариваясь, они встали и пошли к дому, оставляя за спиной озеро, в котором, возможно, действительно жила русалка. Или нет. Но это уже было не важно.
Важно было то, что они шли рядом, и их плечи касались, и они оба дрожали от холода, и оба улыбались. Каждый своей улыбке. Каждый своим мыслям.
Глава 18
Лето наконец-то вступило в свои права. Воздух над конным клубом был густым и тягучим, как мёд, и даже ветер, который обычно гулял над полями, сегодня словно уснул, спрятавшись где-то в тени старых берёз. Солнце стояло в зените, и лучи его, золотые и щедрые, заливали каждый уголок усадьбы — и зелёный газон, и белую конюшню, и маленький пруд, в котором лениво плескалась щука, и крышу старого дома, где прямо сейчас, на самодельном лежаке из старых матрасов и пёстрых покрывал, растянулись две девушки.
Крыша дома Золотовых была особенным местом. Сюда можно было попасть только через маленькое окно в мансарде Евы, перебравшись по шаткой деревянной лестнице, которую дедушка сколотил ещё когда Ева была маленькой. Сверху открывался вид на всю округу — на бескрайние поля, убегающие к лесу, на извилистую ленту реки, блестящую на солнце, на маленькие домики деревни, рассыпанные по холмам, и на шоссе, по которому редкие машины спешили в Москву или обратно. Здесь пахло разогретой черепицей и полевыми цветами, и здесь было то самое место, где Ева пряталась от всего мира, когда мир становился слишком тяжёлым.
Сегодня она пряталась здесь от мыслей. Но мысли, как назойливые мухи, лезли в голову одна за другой, и она никак не могла заставить их замолчать.
Ася лежала рядом, раскинувшись на покрывале, в коротких джинсовых шортах и ярко-розовом купальнике, который делал её похожей на экзотическую птицу, залетевшую в эти северные края. Её рыжие волосы, непослушные и кудрявые, разметались по старой наволочке, большие зелёные глаза были прикрыты тёмными очками в форме сердечек, а на губах застыла блаженная улыбка человека, у которого нет никаких проблем.
Ева же не могла расслабиться. Она лежала в лёгких белых шортах и чёрном купальнике, который выгодно оттенял её светлую кожу, и перебирала в голове список дел, который рос с каждым днём.
— Итак, — сказала она, поднимая руку к небу и начиная загибать пальцы, — программа фестиваля. Основу можно взять с прошлых лет, но нужно добавить что-то новое. Например, конкурс на лучший костюм для лошади. Или показательные выступления. Или...
— Или, — лениво протянула Ася, не открывая глаз, — мы могли бы просто позвать клоуна. Дети любят клоунов.
— Мне нечем ему платить, — возразила Ева. — Клоуны работают за еду?
— О, эта работа для моего бывшего-тарелочника.
Ева рассмеялась, затем шутливо пригрозила: