Марго опешила. Валера замер, переведя взгляд с Глеба на Еву. Та сидела, не двигаясь, с непроницаемым лицом. Она не требовала извинений, но и не отводила глаз. Валера ещё несколько секунд соображал, что от него хотят, потом всё же опомнился, когда в памяти проплыли обрывки той самой вечеринки: Золотова в коротких шортах, пожар в доме Смирнова. Всё было смутно, но важное он всё же вспомнил.
— Прости меня, девочка с фермы, — Валера развёл руками, и в его голосе слышалась пьяная искренность. — На вечеринке я немного перебрал.
— Меня зовут Ева, — сказала она, и её голос был спокойным, почти равнодушным.
— Прости меня, Ева, — повторил Валера.
— И? — Глеб выжидающе поднял бровь.
— Я больше так не буду, — Валера смотрел на Еву, и в его взгляде было что-то, похожее на раскаяние.
— Не будешь напиваться или не будешь лапать девушек? — уточнила Ева, и в её голосе появилась лёгкая усмешка.
— Первое не обещаю, — признался Валера, — но второе выполню. Мне правда жаль, что так получилось.
Глеб посмотрел на Еву. Её взгляд смягчился. Он даже удивился — с ним она всегда была непримиримой, жёсткой, но сейчас, глядя на виноватого Валеру, она, кажется, готова была простить. Глеб почувствовал лёгкий укол обиды. Она что, умеет злиться только на него?
— Хорошо, — сказала Ева. — Забыли.
Валера облегчённо выдохнул, перевёл взгляд на Глеба. Тот кивнул на свободный стул.
— Теперь можешь садиться.
Валера плюхнулся на стул рядом с Марго, Глеб рядом с Евой, и наступила неловкая тишина. Марго смотрела на Еву, Ева — на Марго, Глеб — на них обеих. В воздухе витало напряжение, которое никто не старался разрядить. Потом Марго перевела взгляд на Глеба, снова на Еву. Они сидели так близко. Она уловила невидимые искры между ними, и ей это не понравилось. В её голосе появилось что-то, похожее на плохо скрываемое раздражение, когда она вновь заговорила, не скрывая нервного любопытства.
— А вы чего это здесь… Вдвоём. Посреди дня. Вы что теперь... вместе? — спросила она, и слова дались ей с трудом.
— Да, — сказал Глеб.
— Нет, — сказала Ева одновременно.
Они посмотрели друг на друга. Ева — с возмущением, Глеб — с вызовом.
Марго нервно рассмеялась, явно ожидая другого ответа.
— Ну... поздравляю, — Валера, кажется, не знал, как реагировать. Он переводил взгляд с одного на другого, и его лицо выражало крайнюю степень недоумения, но, в отличие от Марго, ему было всё равно. — Кстати, Глеб, раз Ева меня простила, ты типа не хочешь извиниться за то, что по лицу меня ударил?
Валера попытался сделать обстановку более расслабленной, но кажется, сделал только хуже.
— Ты лапал мою девушку, — Глеб говорил спокойно, но в его голосе была сталь. — Ничего не перепутал?
Марго закусила губу. Её пальцы, лежавшие на столе, сжались в кулаки.
— А что не так, Глеб? — сказала она, и её голос звенел от плохо скрываемой злости. — Разве текила-гёрл на твоих вечеринках не для развлечений?
Ева почувствовала, как внутри закипает что-то горячее. Марго говорила о ней, но обращалась к Глебу. Будто Евы здесь не было. Будто она была пустым местом.
— Может, тебе лучше знать, — сказала Ева, и её голос был спокойным, но в этом спокойствии было что-то страшное, — но мне сказали, что в обязанности входит только предлагать текилу и мило улыбаться, а не прыгать в постель к наглым мажорам.
Марго усмехнулась.
— Ну, с первым ты не справилась, — сказала она, и её глаза сузились, — а вот со вторым очень даже.
— Что? — Ева почувствовала, как кровь прилила к лицу. — Да как ты...
Она не закончила. Слова вырвались сами, без контроля, без плана.
— Вообще-то, мы помолвлены, ясно? — Ева подняла руку, и кольцо на её пальце сверкнуло в свете ламп. — И у нас всё серьёзно. Так что я не просто его девушка. Я его невеста.
Марго побледнела. Её лицо, секунду назад такое надменное, стало серым, почти прозрачным.
— Он сделал тебе предложение? — прошептала она, и её голос дрогнул. — Но... когда вы успели?
— Когда ужинали с его родителями, — Ева смотрела на неё, и в её взгляде не было торжества. Только спокойствие.
— Вы... что? — Марго сглотнула. — Ах ты стерва. Я так и знала. Ты не просто девчонка с фермы. Ты хитрая охотница за миллионерами. Глеб, она тебя использует, ей нужны только деньги, разве ты не понимаешь?
Ева уже открыла рот, чтобы ответить, но Глеб опередил её. Он поднялся, и его голос, спокойный и твёрдый, перекрыл всё:
— Не суди по себе, Марго, — выдохнул он, затем быстро продолжил, — Классно посидели, с удовольствием поболтали бы с вами ещё, но нам уже пора, да, любимая?