Глеб помолчал. Ева видела, как он смотрит на неё — на её растрёпанные волосы, на пижаму, на то, как она сидит, обхватив колени, и, кажется, что-то решает.
— Я приеду, — сказал он.
— Правда? — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать.
— Да, — он уже поднимался, искал что-то в комнате. — Вытащу твоего ежа, раз ты там трясёшься от страха.
— Глеб, — она посмотрела на ежа, который снова уставился на неё, — он всё ещё смотрит на меня.
— Поздравляю, — усмехнулся Глеб, — ты ему нравишься.
— А если он планирует план убийства?
— Ну, попроси, чтобы придумал план побега, — в его голосе снова появилась та самая наглая лёгкость.
— Мне не смешно, — сказала Ева, но уголки её губ дрогнули. — Глеб, ты правда приедешь?
— Уже собираюсь, — он говорил быстро, и она слышала, как он ходит по квартире, что-то достаёт, открывает. — Тем более ты уже два раза назвала меня по имени, а не «мажором» или бабником. Видимо, ёж хорошо на тебя влияет. Попробую уточнить у него, как он смог заставить тебя быть милой.
— Мы тебя ждём, — сказала Ева, и слова вылетели сами, без её ведома. Она тут же поправилась: — Точнее он. Он тебя ждёт.
— Ага, я так и понял, — Глеб улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое, от чего у Евы сжалось сердце. — Увидимся.
Она сбросила звонок и уставилась на телефон. «Мы тебя ждём». Вот идиотка. Зачем она это сказала? Зачем согласилась, чтобы он приехал? Могла попросить дедушку — он бы справился с ежом в два счёта. Могла попросить Кузю. Могла даже сама набраться смелости и вынести ежа на улицу. Но она не сделала этого. Она согласилась на его помощь.
— Точно идиотка, — прошептала она, глядя на ежа.
Ёж чихнул, повернулся к ней задом и медленно, важно, как король, который обходит свои владения, направился к столу.
Ева аккуратно, стараясь не делать резких движений, встала с кровати. Ёж замер, но не обернулся. Она сделала шаг. Ещё шаг. Потом, не выдержав напряжения, боком, почти приставным шагом, забежала в ванную и закрыла за собой дверь.
Она прислонилась спиной к холодной плитке, закрыла глаза и выдохнула. В ванной пахло мылом и мятой, и здесь, в этой маленькой комнате без ежей, без видеозвонков, без фиктивных женихов, было безопасно.
— Привести себя в порядок, — сказала она, открывая воду. — До того, как здесь появится...
Она не договорила. Вода побежала по рукам, смывая остатки сна, и Ева смотрела на своё отражение в зеркале — взволнованное, с прилипшими ко лбу волосами, с глазами, в которых, кажется, появилось что-то новое. Что-то, чего она не видела в себе уже очень давно.
— Жених, — закончила она, и слово прозвучало в маленькой ванной комнате глухо, почти шёпотом.
Она умылась, почистила зубы, приняла дкш, расчесала волосы. Долго смотрела на себя в зеркало, решая, что надеть. Джинсы? Леггинсы? Платье? Платье — нет. Перебор. Джинсы и футболка — слишком просто. Она остановила свой выбор на нежно розовой оверсайз толстовке и котортких шортах, которые открывали её длинные ноги, но не были вызывающими.
Она ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Волосы завязаны в объемный пучок с прядями у лица, лицо было свежим, минимум макияжа, и она выглядела так, как выглядела всегда — просто, естественно, по-летнему. И этого было достаточно. Более чем достаточно.
— Ты не на свидание собираешься, — сказала она своему отражению. — Ты просто... ждёшь человека, который поможет тебе вынести ежа. Это всё.
Отражение смотрело на неё с лёгкой усмешкой, и Ева отвернулась.
Она открыла дверь ванной, высунула голову. Комната была пуста. Ёж исчез.
— Куда... — начала она, выходя.
И тут же наткнулась взглядом на ежа, который сидел у самого порога, под дверью, и смотрел на неё снизу вверх. Она вскрикнула, отскочила, и в этот момент снизу, со двора, донёсся звук подъезжающей машины. Ева подбежала к окну, выглянула.
Чёрный джип стоял у ворот. Глеб вышел из машины, огляделся, и, будто почувствовав её взгляд, поднял голову и помахал ей.
Она увидела, как дедушка подходит поздороваться и что-то говорит ему.
Она отступила от окна, прижалась спиной к стене и мысленно молилась, что Глеб вдруг не расскажет ему о помолвке.
Ёж, всё это время сидевший у двери, вдруг оживился, зашуршал и, кажется, направился к выходу из комнаты. Ева смотрела, как он, маленький, колючий, неторопливо выбирается в коридор, и не знала, радоваться ей или пугаться.
Внизу хлопнула входная дверь. Глеб вошёл в дом.