Плохие новости
На следующее утром Алеа проснулась и почувствовала, что у неё затекла шея. Полночи она лежала без сна, пялясь в потолок. Столько всего произошло! Она пыталась привести мысли в порядок, но они снова начинали метаться, и в итоге у неё закружилась голова.
– Вставай, Белоснежка! – Сэмми, проходя мимо, легонько её толкнул. – Я первый в туалет!
Алеа устало огляделась по сторонам. Тесс в кровати напротив что-то пробурчала и натянула одеяло на лицо, а Бен потягивался, стоя возле окна. Поймав взгляд Алеа, он улыбнулся:
– Всё хорошо?
Алеа кивнула, хотя чувствовала себя измождённой как никогда.
– Давайте поспешим, – сказал Бен и надел ботинки. – Нам нужно убраться отсюда прежде, чем кто-нибудь войдёт в палату.
Из коридора донёсся звон посуды. Наступило время завтрака.
Алеа выбралась из постели, поспешно поправила волосы и надела кепку. Теперь волдыри за ушами были надёжно скрыты от посторонних глаз. Она заметила, что Бен за ней наблюдает и смотрит на её руки, вернее, на перчатки, которые она не сняла даже на ночь. Однако он промолчал.
– Тесс, хватит валяться! – воскликнул он и стянул с Тесс одеяло.
Тесс резко села и метнула на него злобный взгляд.
Бен рассмеялся:
– Хочешь меня ударить? Ну, давай попробуй! – Он поднял кулаки, словно готовясь к боксёрскому поединку.
На лице Тесс мелькнула улыбка, которую она, однако, тут же подавила. С жутко сердитой миной она пробормотала что-то по-французски, и Бену её слова, очевидно, показались смешными. Он рассмеялся и несколько раз хлопнул в ладоши, как будто хотел заставить Тесс сделать выпад.
Тесс продолжала ворчать, но встала и поплелась в уборную. Но Сэмми закрылся на замок.
– Открывай, Сэмюэл Дракон! – раздражённо крикнула она. Однако из уборной донеслось лишь радостное «Я в душе!». Тесс тихо выругалась.
Бен выглянул в коридор и тут же закрыл дверь.
– Нам надо уходить, – сказал он. – В коридоре санитарки заканчивают развозить завтрак. А после завтрака они наверняка займутся подготовкой пустых палат.
Алеа напряжённо кивнула.
– Заправьте свои постели. – Бен так тщательно выровнял одеяло и подушку, что нельзя было и подумать, будто на кровати кто-то спал. Алеа сомневалась, что персонал больницы ничего не заметит, но последовала примеру Бена, и Тесс сделала то же самое. Затем они привели в порядок и койку Сэмми, который вышел из уборной с мокрыми волосами и, судя по всему, в отличном настроении.
– Кеды, – коротко напомнил ему Бен.
– Есть, капитан! – бойко ответил мальчик и обулся.
Тесс собралась проникнуть в уборную, но Бен её удержал:
– Нет времени.
Тесс скорчила гримасу и снова выругалась на французском, но подчинилась, и они все вчетвером выскользнули из палаты. Алеа машинально втянула голову в плечи. Никогда в жизни она не совершала ничего запретного, и при мысли о том, что её могут поймать, ей стало дурно. Но их никто не поймал, и они покинули палату и отделение незамеченными. Когда они уже стояли в дверях, Алеа сказала:
– Я хочу ненадолго заглянуть к Марианне.
– Без проблем. Мы снова будем ждать в общем холле, – ответил Бен, а Тесс наконец убежала в туалет.
Алеа хотела ещё раз повидать Марианну перед тем, как ехать домой. Но войдя в её палату, вздрогнула от ужаса. Марианна лежала с посеревшим лицом и с тёмными кругами под глазами. Она выглядела ещё хуже, чем накануне!
– Что стряслось? – испуганно спросила Алеа, подбегая к её постели. – Тебе стало хуже?
Марианне было трудно говорить:
– Милая… ты опять здесь?
– Что случилось? – повторила Алеа.
Марианна закашлялась:
– Со мной только что говорил врач.
– Что он сказал?
Марианна изо всех сил старалась подавить слёзы, и страх, на время превратившийся в потухшее пламя, вспыхнул внутри с новой силой.
– Кажется, всё гораздо хуже, чем предполагалось.
Ноги Алеа стали ватными, и она поспешно села.
– Насколько хуже? – едва слышно пролепетала она.
– Скорее всего… я уже не встану на ноги.
– Но почему?!
– Моё сердце… – По щеке Марианны покатилась слеза. – Его уже не вылечить. Врач сказал, что мне, возможно, понадобится постоянный присмотр. Домой я больше не вернусь.
– Я буду за тобой ухаживать! – воскликнула Алеа, не в силах сдержать слёзы. – Тебе не нужно ехать в дом престарелых или куда-то ещё. Ты столько заботилась обо мне, а теперь я буду тебе помогать!
– Нет, – прервала её Марианна, вытирая слёзы. – Я этого не хочу.
– Что? Почему нет?
– Ты ещё слишком юна! Кроме того, я не хочу становиться для тебя обузой.