– Никакая ты не обуза! – Алеа разрыдалась. – Ну пожалуйста!
– Нет. – Марианна решительно покачала головой. – Да и служба опеки не допустит, чтобы за шестидесятипятилетней женщиной ухаживала её несовершеннолетняя приёмная дочь.
– Ты хочешь сказать, что… – Алеа всхлипнула и подняла глаза.
Глядя на неё в упор, Марианна кивнула:
– Да. Они тебя заберут.
Алеа показалось, будто её ударили в живот.
– Кто-то обязательно объявится – это лишь вопрос времени, – сказала Марианна.
– Я не хочу в новую приёмную семью!
– Знаю. – Марианна взяла Алеа за руку и ласково погладила её пальцы. Какое-то время они молчали, и тишину нарушали лишь всхлипывания Алеа. Потом Марианна продолжила: – Ты ведь не дашь новой семье ни единого шанса, верно? Ты никому так быстро не доверяешься…
Алеа молча кивнула.
– Как же получилось, что ты сразу доверилась этим молодым людям на корабле? – с явным интересом спросила Марианна.
– Они другие, – помедлив, ответила Алеа. – Странные. По-хорошему странные. Я с первой минуты почувствовала себя с ними уютно, и мне захотелось стать частью их команды.
Марианна внимательно слушала её:
– Это просто удивительно.
– Да, – согласилась Алеа, и одновременно это прозвучало как вопрос. На что намекала Марианна?
– Этой ночью я много думала о твоих словах, – объяснила Марианна.
Алеа выпрямилась:
– Правда?
– Да, и я уже приняла решение. Я думала, что как только мне хоть немного полегчает, я вместе с тобой поеду в Ренессе. Пусть даже на твоём «Крукисе» – хотя это совершеннейшее безумие. Но теперь, когда я знаю, что моё состояние гораздо хуже и я никогда не поправлюсь, этот вариант отпадает. Я не могу больше о тебе заботиться. Но также я знаю, что в новой семье ты будешь очень несчастна.
Алеа затаила дыхание. Неужели это означает, что…
– Может, тебе стоит провести на том корабле хотя бы это лето? Я могу познакомиться с этим Беном и остальными ребятами? – спросила Марианна.
Алеа восторженно вскочила на ноги:
– Да! Да, конечно, ты можешь с ними познакомиться! Они там, в общем холле!
Марианна растерянно нахмурилась:
– Правда?
– Я их приведу! – воскликнула Алеа и выскочила из палаты.
Ребята стояли у окна в общем холле, и Сэмми как раз перечислял остальным, что ему нравится из всего, что открывалось их взору, – гигантский снежный холм на строительной площадке.
Алеа подошла к ним, и все обернулись в её сторону.
– Как она сегодня? – спросил Бен.
– Она разрешила мне путешествовать с вами! – выпалила Алеа.
Тесс удивлённо вскинула брови.
– Ну, почти разрешила, – уточнила Алеа. – Сначала она хочет с вами познакомиться.
Бен и Тесс обменялись изумлёнными взглядами.
– Хорошо, – кивнул Бен. – Тогда пойдём к ней.
Не понимая, чего в ней больше – грусти или радостного волнения, Алеа отвела их в палату Марианны.
– Привет, – Марианна с трудом приподнялась на подушках.
– Я Сэмми, – сказал Сэмми.
– Тесс, – кратко представилась Тесс.
Бен подошёл к койке Марианны и осторожно пожал ей руку:
– Я Бенджамин Весы.
Марианна сжала ладонь Бена и твёрдо посмотрела ему в глаза:
– Вы совершеннолетний?
Бен кивнул.
– И вы в одиночку заботитесь о своём младшем брате и об этой девочке? – продолжала расспрашивать Марианна. – Почему вы это делаете?
– Потому что так они в надёжных руках.
Видимо, он ответил правильно, потому что Марианна спросила:
– И вы готовы присматривать за Алеа?
– Готов.
– Обещаете, что будете это делать?
– Обещаю. – Бен мужественно выдержал взгляд Марианны. – Я буду о ней заботиться так, как смогу.
– Хорошо. – Марианна в изнеможении со стоном откинулась на подушку. – Тогда всё в порядке.
Сэмми улыбнулся, а Алеа никак не могла осознать, что только что произошло. Ей разрешили жить на «Крукисе»! Правда разрешили! Она растерянно обняла Марианну, и та прошептала ей на ухо:
– Этот Бен производит приятное впечатление. Но будь осторожна с водой, дитя моё! Ради всего святого, будь осторожна!
Алеа кивнула:
– Ты же меня знаешь.
– Да, и знаю, что ты справишься. Ты всегда была слишком разумной для своего возраста. – Марианна закашлялась и поморщилась от боли. – Будешь писать мне эсэмэс хотя бы раз в день, чтобы я знала, что с тобой всё в порядке?
– Конечно! – Алеа смотрела на неё, взволнованная и потрясённая. – Но может, мне всё же лучше остаться здесь? Я могла бы…
– Нет, – решительно отказалась Марианна. – Карстен и его жена будут приносить мне в больницу чистые вещи. – Для Карстена, сорокалетнего сына Марианны, Алеа всегда была бельмом на глазу. – Ты здесь мне ничем не поможешь. Я буду чувствовать себя гораздо лучше, зная, что ты занимаешься тем, что тебе нравится, и что ты счастлива! А постоянные посещения больницы такую юную девушку вряд ли сделают счастливой. – Она ещё раз прокашлялась и добавила: – Я постараюсь как можно дольше держать службу опеки подальше от тебя и скажу им, что ты у Карстена.