Алеа понятия не имела, где лежат эти жилеты, и с палубы уходить не собиралась.
– Вместе мы справимся! – сказала она и, наклонившись вперёд, крикнула Тесс: – Ты должна отпустить поручни! Мы все здесь. Мы тебя крепко схватим и не отпустим!
Сэмми, казалось, потрясла решимость, которой был наполнен голос Алеа, но он тут же подхватил Тесс под одно плечо, а Алеа – под другое.
Тесс подняла глаза и, дрожа от страха, посмотрела на Алеа. Из самоуверенной и дерзкой Тесс она вдруг превратилась в маленькую, обезумевшую от страха девочку.
– Давай! – крикнула Алеа. – Отпускай!
Пальцы Тесс разжались, и Бен поднял её наверх. Алеа и Сэмми тоже помогали, и вместе они втянули Тесс через перила. Оказавшись на палубе, девочка резко осела, опустилась на колени и заплакала. Бен обнял её и стал что-то говорить, успокаивая. Потом поднял на руки и понёс к двери, которая вела вниз с палубы.
Сэмми бежал рядом с ними.
– Ты в безопасности! – крикнул он Тесс, но она лишь всхлипнула.
Сэмми повернулся к Алеа:
– Это ты уговорила её отцепиться от перил!
Она и сама не могла поверить в то, что только что сделала. Откуда в ней столько силы? И как ей невероятно повезло, что она осталась сухой, хотя стояла прямо возле перил!
Алеа тревожным взглядом окинула корабль и вдруг заметила на скамье на корме аккордеон Тесс. О нём никто даже и не вспомнил.
Недолго думая, Алеа быстрым шагом направилась на корму, мужественно сражаясь с ветром. Тесс наверняка безумно обрадуется, если она принесёт ей аккордеон. Но только Алеа собралась его схватить, как на корабль налетел мощный порыв ветра. Со свистом и завыванием он подхватил её и, закружив, резко швырнул на перила. Больно ударившись о них, девочка не успела за что-либо ухватиться, и её выбросило за борт.
Она стала падать.
Она увидела, как на неё наступает вода.
Она закричала.
А затем упала в море.
Удар был сильным, как будто она с разбегу врезалась в дверь, но уже в следующее мгновение эта дверь отворилась и впустила её внутрь.
Ледяная вода сомкнулась над ней, и Алеа охватил страх смерти. Она стала отчаянно дрыгать ногами и руками. Её сердце больно колотилось о рёбра, и она испугалась, что оно разобьётся. Это было в сто раз опаснее, чем ливень, и в тысячу раз опаснее брызг. Она находилась в море, вокруг бушевала вода, она была всюду, она обнимала её тело, её кожу. Аллергический шок мог наступить в любую секунду.
Алеа несколько раз крикнула, но её голос заглушила толща воды.
Вдруг она ощутила покалывание на коже, оно всё усиливалось, и она уже не могла терпеть. Её тело словно оказалось под напряжением. Сердце колотилось как ненормальное и перегоняло по артериям чистое электричество.
Так значит, вот что чувствуешь, когда умираешь.
Ещё немного – и она потеряет сознание.
Её кожа наверняка уже покраснела и опухла, и если ей повезёт и она выживет, то на память останутся самые уродливые шрамы, какие только можно представить.
Алеа в панике посмотрела на свою голую руку – перчатки она потеряла, отчаянно борясь за жизнь, – и ужаснулась. Её рука… позеленела, и от кожи исходило серебристо-зелёное сияние. Что это? Она взглянула на другую ладонь – та тоже мерцала зеленоватым светом. Не может быть! Даже волдыри стали зелёными!
Алеа вскрикнула ещё раз и изумилась, поняв, что в её лёгких по-прежнему достаточно воздуха. Что происходит? Почему она не захлёбывается? И почему так хорошо видит под водой?
Её охватило странное, незнакомое доселе чувство. Она слышала, как на поверхности бушует шторм, а волны вздымаются над ней в жестоком сражении с ветром. Разум подсказывал, что смерть близка. Но сердце Алеа колотилось отчаянно и яростно явно не от страха. Алеа вдруг почувствовала, что оно трепещет от радости. Электричество, пронзившее тело, – это эйфория, чистая эйфория!
Однако это казалось до того абсурдным, что Алеа энергично потрясла головой. Что вообще происходит?! И что вытворяет её тело?! Руки и ноги уже давно перестали беспомощно барахтаться – и она плыла! Она двигалась под водой, извиваясь, как рыба. Она плыла?! Как это возможно?! Но тем не менее это так. Её тело точно знало, что нужно делать, и Алеа лишь в растерянности за ним наблюдала. Неужели она окончательно сошла с ума?! Этот серебристо-зелёный блеск – это ведь наверняка…
Вновь взглянув на свои ладони, Алеа перепугалась до мозга костей. Шишки и волдыри увеличились и… превратились во что-то другое.
Алеа в ужасе зажмурилась. Да не может быть! Набравшись смелости, она открыла глаза – и увидела что-то невероятное: между её пальцами образовались плотные растягивающиеся перепонки, достающие до костяшек пальцев. Алеа посмотрела на ноги. Пока она боролась с течением, с неё слетели ботинки и носки, и теперь её босые ступни тоже поблёскивали серебристо-зелёным светом. Но удивительнее всего то, что между пальцев ног тоже образовались перепонки! Бывшие волдыри на ногах теперь словно радовались, что их наконец выпустили на свободу и они могут делать то, для чего предназначены.