Алеа улыбнулась, и Тесс, казалось, вздохнула с облегчением.
– Нет, просто у меня эти… корки за ушами. – Она отвела волосы назад, и Тесс тихонько присвистнула:
– Они болят?
– Нет. – Алеа поспешно вернула волосы на место.
– А откуда это у тебя?
– Это такая разновидность дермадиального дерматита, – быстро придумала Алеа. Она не хотела ничего говорить об аллергии на холодную воду, раз уж, судя по всему, она этой аллергией не страдала. О жабрах упоминать тоже не хотелось.
Тесс кивнула, видимо удовлетворившись ответом Алеа:
– Ладно. Понимаю, почему ты не рассказала об этом сразу. Тебе просто стыдно это показывать, да?
– Да.
Тесс неловко положила ей ладонь на плечо и натянуто улыбнулась.
Алеа улыбнулась в ответ:
– Не хочу, чтобы ты считала меня странной. – Говорить откровенно было ещё труднее, чем показывать Тесс волдыри. – Мне бы хотелось, чтобы мы подружились.
Тесс неуклюже погладила плечо Алеа. Похоже, такие ситуации тоже были для неё в новинку.
– Мне бы тоже этого хотелось, – сказала она, с трудом выдавливая из себя каждое слово.
Алеа ухмыльнулась:
– Мы ведь обе слегка чокнутые, верно?
– Ещё какие! – весело кивнула Тесс.
Поддавшись внезапному порыву, Алеа притянула Тесс к себе и крепко обняла.
Тесс продержалась три секунды и поспешно вырвалась из объятий:
– Я же тебе говорила, что обнимашки – это не для меня! Ладно. Я… гм… – Она нервно схватила стакан и выпила воду.
Алеа вдруг увидела, как в воде стакана взорвался и распространился плотный, огненный красный цвет. Он пульсировал и был похож на сетку из молний. Он шёл от Тесс. Красный цвет – это был цвет Тесс.
Алеа смотрела на него и думала, что означает этот цвет. В следующее мгновение у неё в голове сформировалась четкая мысль: Тесс переполняют сильные чувства. Другой информации не было, то есть она узнала меньше, чем «прочитала» в стакане о своих собственных ощущениях. И всё-таки этого было так много! Теперь Алеа знала, что вода рассказывает ей не только о том, что чувствует она сама, но и о том, что чувствуют другие! Тесс было достаточно выпить воды из стакана – как Алеа тут же увидела, что у неё внутри. Это было невероятно. Волшебно. Фантастика.
– По-моему, печенье готово, – сказала Тесс, заглянув в духовой шкаф.
– Ой! – О печенье Алеа напрочь забыла! Она второпях натянула перчатки-прихватки и вытащила противень. Печенье хотя немного подгорело и пересохло, но было вполне съедобным.
Тесс тут же схватила одно, а Алеа стала перекладывать те, что выглядели получше, в маленькую миску:
– Эти для Бена.
– Ага! Попытка дать взятку, – пробормотала Тесс, жуя печенье. – Отличная идея. Бен разозлился не на шутку.
Алеа бросила на Тесс серьёзный взгляд и кивнула. Она сняла прихватки, снова надела кожаные перчатки, накинула плащ и, не раздумывая, взяла зонт. Выйти без зонта под дождь – такое просто не могло прийти ей в голову. Прежде чем подняться наверх, она даже натянула лежавший на диване спасательный жилет. С зонтом в одной руке и миской с печеньем в другой Алеа взобралась по высоким ступеням наверх и вышла на палубу. Сыпал мелкий дождь, и при обычных обстоятельствах Алеа в такую погоду ни за что не вышла бы за порог. Моросящий дождь был самой опасной разновидностью дождя, поскольку был совершенно непредсказуем и постоянно норовил атаковать сбоку. Алеа уже не знала, больна она или нет, но дождя больше не боялась, хотя зонт всё равно раскрыла: привычка есть привычка.
Осторожно, чтобы не беспокоить Бена и не давать ему новый повод для раздражения, она подошла к рубке.
Бен с непроницаемым лицом смотрел на неё через большие окна.
– Привет, – сказал он, когда Алеа остановилась перед открытой дверью рубки.
– Привет! Я испекла печенье, – сообщила она. – Для тебя… ну, то есть… для всех!
Бен нахмурился:
– Печенье?
Она протянула ему миску с выпечкой.
Бен мгновение удивлённо смотрел на неё, затем взял одно печенье и откусил:
– О-о… как вкусно!
Алеа с облегчением улыбнулась.
Бен ел печенье и, глядя на Алеа, прячущуюся под её истерзанным непогодой зонтом, очевидно, обдумывал, как ему реагировать на это предложение мира.
– Лучше закрой зонт, – сказал он. – А то он промокнет насквозь!
Алеа рассмеялась:
– Ты и Сэмми – вы такие чудные! – И лишь секунду спустя она поняла, что только что сказала. – Гм…
Бен отмахнулся:
– Ты права, мы такие. И рады такими быть! – Он схватил Алеа за рукав и затащил её в рубку. – Заходи.
Алеа с облегчением переступила через порог. На лицо ей упало несколько мелких капель дождя, но она не стала их вытирать. Ей больше не нужно этого делать.