Бен заговорил с юношей на голландском. Речь, вероятнее всего, шла о музыке.
Но уличный музыкант по-прежнему не реагировал и с непроницаемым выражением лица настраивал гитару.
Бен ещё раз попытал счастья на английском, затем на французском. Но юноша и на этот раз не поднял головы.
Наконец Бен спросил по-немецки:
– Ты сбежал? По твоей одежде видно, что у тебя нет дома.
Терпение юноши, казалось, было на исходе. Не глядя ни на кого из них, он поднялся на ноги. Высокий, стройный и широкоплечий, в порванных в нескольких местах джинсах, он молча закинул за спину гитару и собрался уходить.
– Эй, я задал тебе вопрос! – крикнул Бен.
Юноша остановился и вздохнул, а затем обернулся и посмотрел на Бена своими лазурно-голубыми глазами.
– Меня здесь не было, – тихо произнёс он на немецком.
От его голоса Алеа снова бросило в дрожь.
Вдруг юноша повернулся к Тесс и тоже пронзительно посмотрел ей в глаза.
– Меня здесь не было, – повторил он, затем подошёл к Сэмми и сказал ему то же самое.
Наконец он подошёл к Алеа, которая уже дрожала всем телом. Юноша посмотрел на неё. Синева его глаз была такой яркой и искрящейся, что ей захотелось зажмуриться.
– Меня здесь не было, – мягким голосом произнёс он, глядя на Алеа гораздо дольше, чем на остальных. Алеа казалось, что от его взгляда она сейчас растает, а её сердце норовило выпрыгнуть из груди.
Юноша прищурился и удивлённо покачал головой.
– Меня… здесь не было, – повторил он, на этот раз с запинкой, и, слегка нахмурившись, ушёл, смешавшись с толпой на оживлённой торговой улице. Но потом остановился, оглянулся и посмотрел. На неё.
Алеа нерешительно подняла руку, будто собираясь помахать, но так и осталась стоять с поднятой рукой.
Юноша ещё раз покачал головой, развернулся и исчез в толпе.
Алеа смотрела ему вслед. Её сердце колотилось так, что его стук отдавался в ушах.
– Ну что, теперь-то мы зайдём внутрь или как? – услышала она голос Сэмми. – Я голоден как волк!
Алеа обернулась к остальным.
– Ресторан очень симпатичный, – заметил Бен. – И денег у нас предостаточно.
Алеа кивнула, как в замедленной съемке, и вошла вслед за друзьями внутрь. Они расселись, и Бен, Сэмми и Тесс стали изучать меню.
Алеа не понимала, как они могут спокойно сидеть, вместо того чтобы взахлёб обсуждать этого музыканта. То, как он на них смотрел и что при этом сказал – ведь это так необычно! И тем не менее ребята стали заказывать себе еду, словно ничего не произошло. Алеа отрешённо пробормотала:
– Я возьму то же, что и Тесс. – Она была очень удивлена.
Остальные болтали о том, что собираются выучить с Алеа ещё несколько песен, чтобы в их багаже было как можно больше композиций с «волшебным» эффектом.
И Алеа не выдержала:
– Этот юноша отлично играл, правда? – спросила она.
Бен вскинул брови:
– Какой юноша?
– Тот, которого мы только что видели. С гитарой, – пояснила Алеа.
Все смотрели на неё в полном недоумении.
– Юноша, который сидел под статуей русалки! – с трудом произнесла Алеа. Было в этом что-то до ужаса странное.
Тесс пожала плечами:
– Понятия не имею, о чём ты.
Сэмми рассмеялся:
– Он красавчик?
– Да! – восторженно воскликнула Алеа. – Он очень красив!
Сэмми широко улыбнулся, показав щербатые зубы во всей красе:
– Как классно, что ты видишь идеальных мужчин, которых на самом деле нет! Мои поздравления!
Бен рассмеялся, а Алеа ошарашенно уставилась на Сэмми:
…которых на самом деле нет?
…которых на самом деле нет.
Этого юношу она выдумала!
Её бросило в холод. Она сошла с ума. Она определённо и окончательно сошла с ума!
Принесли еду, но Алеа к ней не притронулась.
– Да что с тобой такое? – спросила Тесс, уплетая за обе щёки. – Ты бледная как привидение.
Алеа нервно сглотнула.
– По крайней мере, я их уже начала видеть… – пробормотала она.
Бен отложил вилку в сторону:
– Так что это был за юноша рядом со статуей? Опиши его.
Но Алеа лишь отмахнулась и опустила глаза. В этом не было никакого смысла. Никто, кроме неё, этого юношу не видел. Значит, и разговор между Беном и юношей она себе вообразила.
Вдруг она резко подняла голову. Как она могла вообразить себе разговор на голландском, английском и французском, если она этих языков даже не знает?
Она вскочила, едва не опрокинув стакан с водой.
– Мне нужно выйти, – взволнованно объяснила она и, выбежав на улицу, поспешила к русалке и стала осматривать землю возле неё.