Леннокс улыбнулся:
– Это, конечно, совершенно безрассудно, но да.
– Безрассудство – это именно про нас! – воскликнула Алеа и встала.
Леннокс тоже поднялся:
– Я быстро соберу вещи, и мы пойдём.
– Давай, – сказала Алеа и почувствовала, как громко и часто, едва не спотыкаясь от волнения и радости, колотится её сердце. Она всем своим существом ощущала, что стоит на пороге чего-то великого. И Леннокс – часть этого великого.
Скорпион
Алеа с трудом нашла бы дорогу в порт, но Леннокс так хорошо ориентировался в Амстердаме, что они в скором времени добрались до места, где была пришвартована лодка. Однако «Геркулеса» там не было. Значит, все уже перебрались на «Крукис».
Алеа позвонила Бену на мобильный, объяснила, где находится, и предупредила, что она не одна. Бен отвечал довольно резко, но сказал, что приплывёт за ними.
– Он и сейчас тебя не вспомнит, да? – задала Алеа вопрос, который вертелся у неё в голове с тех пор, как они вышли из убежища Леннокса под мостом.
– Да, – пробормотал он.
– Почему? – попыталась она ещё раз.
Он промолчал.
Алеа задумчиво поправила кепку. Бесчисленные вопросы, касавшиеся этой темы с забвением, словно маленькими иголочками кололи её мозг, но, похоже, время для ответов ещё не пришло.
Тут Алеа увидела, что к ним плывёт «Геркулес». Бен сидел в лодке один, и его мрачная физиономия не предвещала ничего хорошего. Он причалил и молча спрыгнул на берег.
– Бен, мне ужасно жаль, что я просто убежала, – сдавленным голосом сказала Алеа.
– Тебе и должно быть ужасно жаль! – Бен скрестил руки на груди. – Мы отправили тебе дюжину сообщений! Тебе что, было некогда на них ответить?
Алеа виновато таращилась в пол.
– И почему ты вообще так внезапно убежала? – спросил он. – Ты была сама не своя!
– Я кое-что увидела, – неопределённо ответила Алеа.
Бен указал подбородком на Леннокса:
– Его, что ли? Это тот тип, что стоял возле булочной, да? И это его ты заметила около русалки?
– Гм-м… да.
Бен хмуро взглянул на Леннокса:
– А кто ты такой?
– Леннокс, – представился тот и протянул Бену руку. – Очень рад познакомиться.
После секундного колебания Бен пожал ему руку.
– Леннокс – бродяга, – объяснила Алеа. – У него нет дома.
– Я так и подумал, – кивнул Бен. – Ты играешь на гитаре, Леннокс? – Видимо, их встреча возле статуи русалки полностью вылетела у него из головы.
– Да, уже несколько лет. – Леннокс похлопал по грифу старой обшарпанной гитары у него за спиной.
Бен скрестил руки на груди:
– Алеа, ты что, хочешь, чтобы мы его взяли?
Алеа молча кивнула.
Бен смотрел на Леннокса с явным недоверием, и Алеа это удивило:
– Ты же взял Тесс и меня!
– Это другое, – покачал головой Бен.
– Почему?
Бен раздражённо рассмеялся:
– По сравнению с ним вы обе белые и пушистые.
Леннокс и Бен некоторое время оценивающе смотрели друг на друга, затем Леннокс сделал шаг назад.
– Ладно, ничего. Я сам справлюсь, – пробормотал он и собрался уходить.
– Подожди! – воскликнула Алеа. – Я не хочу, чтобы ты ушёл. – Ей было немного неловко от того, как эмоционально она за него заступается, но она всё равно продолжала это делать. – Всё в порядке, – сказала она и устремила на Бена умоляющий взгляд. – Я готова за него поручиться!
Бен хрипло рассмеялся:
– Уж этого ты точно сделать не можешь, Алеа. Ты ведь с ним только сегодня познакомилась!
– Ну пожалуйста!
Бен громко вздохнул:
– Леннокс, тогда скажи мне, как тебе удавалось выживать на улице до сих пор.
Леннокс пожал плечами:
– Думаю, ты и сам знаешь.
Бен кивнул. Алеа понятия не имела, что они имеют в виду. Она, конечно, может предположить, что жизнь на улице тяжела, но через что конкретно прошёл Леннокс, она не знала.
– Перебивался как-то, – сказал Леннокс. – И ты прав, Бен. Я не белый и пушистый.
Бен продолжал стоять, скрестив руки на груди, как последний бастион, преграждающий дорогу к «Крукису».
– Почему ты хочешь на наш корабль?
Леннокс посмотрел на море:
– Наверное, просто сошёл с ума. Но… – Его лицо выдавало всю гамму противоречивых чувств. – …Меня уже много раз обворовывали и избивали. На маленьком корабле такое, наверное, случается значительно реже.
Бен смотрел на него с мрачным выражением лица.
Леннокс решительно продолжил:
– Знаешь, мне бы очень хотелось проспать хоть одну ночь, не ёжась от страха, – сказал он, и Алеа удивилась, что он решился в этом признаться. – Кроме того, Алеа мне рассказала, что вы как семья… ну и вот… – Он пожал плечами. – Было бы здорово больше не быть одному.