Все смеялись, а Алеа накрыло дурное предчувствие, и по спине пробежал холодок.
Песни китов
Они показали Ленноксу корабль и объяснили ему основные моменты, касающиеся парусного судна. Леннокс принял душ и перенёс свои вещи в салон. Бен вёл себя с ним гораздо непринужденнее, чем вначале, и даже Тесс, казалось, забыла включить свою колючесть.
– Но я всё равно не буду спускать с него глаз, – сообщила она Алеа, когда они уже лежали на своих койках.
– Да уж будь добра, – ответила Алеа и радостно улыбнулась. Это было так волнительно – знать, что Леннокс лежит на диване в гостиной, – что она не могла уснуть. Несколько часов подряд она ворочалась с боку на бок, затем встала и натянула джинсы, убедив себя, что ей просто захотелось пить.
Алеа выскользнула из каюты. Она уже знала, как нужно открывать дверь, чтобы та не заскрипела. На носочках прокравшись по узкому коридору, Алеа осторожно заглянула в салон. Леннокс лежал на диване и как будто спал. Алеа подошла ближе и впервые позволила себе без смущения его рассмотреть. Тёмные волосы, спадая на лоб, придавали ему слегка дерзкий вид, и это Алеа очень нравилось. Бледная кожа контрастировала с красиво очерченными тёмными бровями, которые, в свою очередь, подчёркивали и без того сногсшибательные глаза Леннокса – к счастью, в данный момент закрытые. Если бы Леннокс застукал Алеа, пристально его разглядывающую, она провалилась бы от стыда сквозь землю!
Алеа быстро выпила что-то холодное и поднялась наверх. Ей всё равно не спалось, и она решила просто посидеть в тишине и полюбоваться морем. Выйдя из двери салона, она ненадолго остановилась на лестнице и полной грудью вдохнула морской воздух. «Крукис» шёл на мирно постукивающем двигателе. Видимо, они всё ещё находились в канале Северного моря и в открытую воду пока не вернулись. Едва Алеа об этом подумала, как наступила полная тишина. Похоже, Бен выключил мотор. В следующее мгновение она услышала, как он начал поднимать паруса, и инстинктивно пригнулась, желая остаться незамеченной. Осторожно юркнув с лестницы в узкую щель под перилами, она посмотрела на воду. То там, то здесь вспыхивали отдельные цветные пятна, но большую часть своих цветов море скрыло и этой ночью.
И всё же море звало её.
Приди.
Сердце защемило от приятной тоски, и Алеа почувствовала непреодолимое желание немедленно погрузиться в воду.
Она бесшумно скользнула по палубе. Бен был по-прежнему занят главным парусом и стоял к ней спиной. Она быстро побежала к заднему борту корабля, где находилась внешняя лестница, и, спустившись по ступенькам вниз, нырнула в воду. Превращение произошло мгновенно. Зеленоватое мерцание на коже, жабры, перепонки – всё появилось в течение секунды, как и неудержимый стук её сердца, разгоняющего по телу наэлектризованное чувство счастья.
Алеа поплыла. Только здесь, в море, она дышала правильно – по-настоящему.
Она стрелой неслась под водой, стараясь запоминать, мимо чего проплывает. Бен в точности описал ей навигационные знаки судоходства, и теперь именно они помогали ей ориентироваться: буйки, плавучие знаки и сигналы маяка, отбрасывающего свет далеко в море.
Алеа улыбнулась. Над поверхностью воды царила непроглядная ночь, а подводный мир она видела чётко, как днём. Цвета были просто ошеломляющие – яркие, блестящие, наполненные историями. Но Алеа хотела просто плыть и как ракета проносилась мимо. Как и накануне, она наталкивалась на плавающий всюду мусор: упаковки, стеклянные бутылки и жестяные банки, – но ловко обходила их, как полосу препятствий. Она сама удивлялась, как хорошо видит и комфортно чувствует себя под водой, и в полной мере наслаждалась новыми способностями своего тела.
Вдруг Алеа услышала звук, заставивший её вздрогнуть, насторожиться и прислушаться. Звук повторился, и она поняла, что это не просто звук, а пение. Внутри у неё что-то щёлкнуло, словно после длительных попыток к замку подобрали правильный ключ. Кожа покрылась мурашками, и по каждой её клеточке гигантской волной прокатилась особенная тоска.
Затаив дыхание, она стала оглядываться по сторонам – откуда доносится пение? – и окаменела, разглядев среди ярких цветных полей каких-то животных. Они приближались.
Это были киты.
Косатки.
По телу Алеа пробежал холодок. Животные были огромными, настоящие гиганты, но Алеа, к своему удивлению, не испытывала ни малейшего страха.
Киты, окружённые розовыми пузырьками, быстро неслись на неё. Животные издавали высокие протяжные звуки, от которых Алеа бросало в дрожь. Их песня проникала в недра её души, и она чувствовала её каждой клеточкой своего тела!