– Защищать меня. – Алеа понятия не имела, что у Леннокса на душе. Она знала одно: ему что-то известно, хотя он сам этого и не осознаёт. Так же, как и она.
Леннокс отчаянно провёл ладонями по мокрым волосам:
– Проклятье, да что со мной не так?!
– Что бы это ни было, ты должен взять это под контроль, – сказала Алеа. – На «Крукисе» так вести себя нельзя. Бен, Сэмми и Тесс – наши друзья, и мы можем им доверять на все сто. Ты должен им доверять. Ты сможешь?
Леннокс громко выдохнул:
– Конечно, я хочу им доверять. Эти трое мне действительно нравятся!
– Тогда соберись, – сказала Алеа.
Леннокс расправил плечи и кивнул:
– Постараюсь.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Алеа.
Они вернулись к ребятам.
– Прости меня, – с раскаянием произнёс Леннокс, обращаясь к Бену. – Я слетел с катушек.
Бен бросил на него мрачный взгляд:
– Я ведь тебя предупреждал, что не раздумывая выброшу за борт, если задумаешь что-то плохое.
– Я знаю, и у тебя есть на это право, но…
– Что «но»?
Леннокс покачал головой:
– Такое больше не повторится.
– Неужели? – фыркнул Бен. – Может, объяснишь, почему нам не разрешается задавать Алеа вопросы? И что означала эта твоя выходка?
Леннокс смущённо опустил глаза:
– Дело в том, что… у меня навязчивое чувство, что я обязан защищать Алеа, – ответил он. – Не знаю, откуда оно у меня. Но оно мешает мне мыслить здраво.
Тесс закатила глаза, а Сэмми кивнул, словно ему это объяснение показалось вполне разумным.
Бен мрачно посмотрел на Леннокса.
– Я вам расскажу, как у меня всё началось, – поспешно сказала Алеа. – Я уже давно собиралась это сделать.
Бен вздохнул:
– Правда? С тех самых пор, как рассказала нам про свою кожную болезнь и радовалась, что теперь тайна раскрыта?
– Мне очень жаль, что я не поговорила с вами об этом раньше, но я сама всего несколько дней назад узнала, что я… другая.
– Человек не может не замечать этого столько лет! – холодно заметила Тесс.
– Может, – возразила Алеа. – Если человек ни разу в жизни не был в море, то может. – И она начала рассказывать – о своей «болезни», которой на самом деле у неё никогда не было, но которая всю жизнь мешала ей узнать о происхождении этих волдырей. Она рассказала, как под водой впервые произошло превращение, о Финьях-ищейках, крошечных гномах и крылатых морских коньках, о полёте с китом и о своей способности считывать под водой чувства других существ.
Все четверо заворожённо слушали её, и Леннокс больше не пытался прервать её на каждом слове, что было для Алеа огромным облегчением.
– Всё это время я думала, что… рехнулась, – наконец призналась она.
Бен напряжённо потёр щёки:
– Возможно, мы здесь все рехнулись.
– Чепуха! – возразил Сэмми. – Почему ты считаешь, что всего этого не может быть? – Тесс и Бен бросили на него многозначительные взгляды, но он упрямо продолжил: – Я считаю, что это никакое не безумие, а настоящая бомба! – Он просто сиял. – Это же самое невероятнейшее приключение из приключений! У нас на борту настоящая морская дева!
– Мне больше нравится слово «русалка», – тихо заметила Алеа, а Тесс тут же со скепсисом спросила:
– Но ведь у русалок рыбьи хвосты, не так ли?
Сэмми энергично покачал головой.
– На самом деле русалки выглядят вовсе не так, как описано в сказке, а как Алеа, – упрямо сказал он, будто знал это наверняка.
– Но как это возможно, чтобы такое существовало на самом деле? – взволнованно воскликнул Бен. – Это ведь нереально!
– Кто знает, – пожала плечами Тесс. – Не исключено, что мама Алеа была русалкой.
Алеа резко вскинула голову. Её вдруг бросило в жар.
– Моя мама?
– Да! – воскликнул Сэмми. – Конечно, она была русалкой! Алеа, ведь твоя мама передала тебя на пляже – она наверняка только-только вышла из моря.
– Она… – начала было Алеа, но замолчала. В её голове внезапно взорвался фейерверк мыслей.
– Ну конечно! – Сэмми посмотрел на Бена. – Вот видишь! Такое точно передаётся по наследству. Это совершенно естественно.
Леннокс, казалось, был погружён в свои мысли.
– Но если твоя мама тоже была русалкой, почему она тебя отдала? – спросил он. – Зачем принесла тебя сухопутным? И зачем ей было рассказывать эту историю про холодовую крапивницу?
– Ну, чтобы удерживать Алеа подальше от воды, – ответил Бен вместо Алеа. – Это же ясно как день. Зачем же ещё придумывать такое?
– Точно, – задумчиво кивнул Леннокс и снова повернулся к Алеа. – Вероятно, твоя мама хотела во что бы то ни стало помешать тебе узнать, кто ты на самом деле. А поскольку ты могла выяснить это только в воде – и судя по всему, только в холодной воде, – она придумала историю, которая все эти годы держала тебя на суше. Очень умно.