И тут вернулся Миша, запыхавшийся, с букетом фрезий.
– Вот, Яна, я хотел розы, но розы были какие-то несвежие, и продавщица посоветовал эти... Забыл, как называются.
– Фрезии и я их очень люблю, они чудно пахнут. Спасибо!
– Яночка, я понимаю, вам неохота идти на тусовку к Ольге Варламовне, а я вот хочу... вас познакомить с мамой. У меня чудная мама, с роскошным чувством юмора, отличная кулинарка.
– Миша, почему вы рветесь меня с кем-то знакомить? Не рановато ли?
– Нет, в самый раз! Мне просто хочется, чтобы другие тоже оценили вас, ваше обаяние, вашу прелесть. Мне кажется, с моей мамой вы могли бы подружиться.
– А если я не понравлюсь вашей маме?
– Этого не может быть, сто пудов!
– И все-таки?
– Ну, значит, нам обоим придется с этим смириться и встречаться впредь без мамы, только и всего. Но я в маме уверен. И потом, я за всю жизнь только одну девушку знакомил с мамой...
– И что? – с улыбкой полюбопытствовала Яна.
– Девушка ей понравилась, но быстро разонравилась мне, – засмеялся Миша. – Яночка, соглашайтесь!
– Вы очень любите вашу маму?
– Да, очень, хотя я вовсе не маменькин сынок, и мама у меня не диктаторша... У нее масса своих интересов помимо великовозрастного сынули. Мама у меня искусствовед, специалист по Кранаху Старшему...
– Хорошо, уговорили. А как зовут вашу маму?
– Нелли Яковлевна. О, Яна, я все придумал! В понедельник мне обещали наконец, выдать авторские экземпляры, это надо отметить, вот и обмоем книжку дома, втроем! Как вам идея?
– Идея хорошая, – кивнула Яна. – Но в понедельник не стоит...
– Почему?
– День тяжелый.
– Вы суеверны?
– В общем да.
– Хорошо, тогда во вторник...
– Мамочка, в понедельник, наконец, дадут экземпляры!
– Миш, ты это всерьез?
– Ты о чем?
– Всерьез собираешься стать еще одним посредственным писателем?
– Да нет, мама... Не всерьез, просто пока мне это интересно. Но я хочу отметить событие...
– И пригласить меня в ресторан?
У него вытянулось лицо.
– Нет, мамуль, мне бы хотелось дома, чтобы ты приготовила хороший ужин, я пригласил девушку...
– Девушку? Ты хочешь познакомить меня с твоей девушкой?
– Представь себе, мамочка!
– И что за девушка, где ты ее взял?
– Познакомился у Викуловых.
– И кто она?
– Она преподает скандинавские языки в институте.
– Сколько ей лет?
– Точно не знаю, но что-то около тридцати.
– Судя по блеску глаз, ты уже в нее влимонился? Или уже надумал жениться?
– Пока еще рано об этом говорить.
– А как ее зовут?
– Янина, Яна...
– Она полька?
– Да, там есть польская кровь, ее отца звали Август Юркевич. Хотя она его не помнит.
– Она, надеюсь, не замужем?
– В разводе.
– Ну что ж, приводи!
– Спасибо, мамочка!
... – Янка, что с тобой? Тебя как будто королевич Елисей поцеловал!
– Вета, что ты несешь!
– Это Мишка, да? Он за тобой ухлестывает?
– Можно и так сказать!
– Вы уже... того?
– Нет, я не могу так скоро.
– Но хоть целовались?
– Да, – смутилась Яна, сама сознавая как это глупо в ее возрасте. – И знаешь, он чуть не прибил Столбова! Тот говорил обо мне гадости, а Миша услышал и задал ему трепку. Мне было приятно.
– Слава тебе господи! Хоть кто-то вмазал этому подонку!
– Вета, знаешь, я хочу подстричься, как ты думаешь?
– Давно пора! Знаешь, этот твой несчастный хвостик вызывает жалость, а когда ты его распускаешь, на голове воронье гнездо.
– Что, все так мрачно?
– Желтая жуть! Я отведу тебя к классному мастеру, он сделает из тебя суперледи! А тебе когда надо?
– Ну, хотелось бы ко вторнику.
– А что у нас во вторник?
– Миша пригласил меня к своей маме.
– Ни фига себе, вот это темпы! Руку и сердце еще не предлагал?
– Нет.
– Скоро предложит! И я очень тебе советую, соглашайся. Конечно, если найдешь общий язык с мамашей. Свекровь имеет в нашей жизни первостепенное значение. Я вот, можно сказать, вышла замуж за свекровь. И ни разу не пожалела! Все, я звоню Борису Ильичу!