– Миша, почему мы об этом ничего не знаем?
– Ну, зачем волновать любимую мамочку? Да и вообще, когда живешь в разных странах...
Вы вообще далеко не все обо мне знаете... Вот, к примеру, Яна спросила меня, почему я бросил живопись? Я наболтал какой-то чепухи, а на самом деле... Я сейчас вам признаюсь...
Все с удивлением на него уставились.
– Мама и Тимка знают, что я одно время подался в Заполярье, меня безумно волновали полярные сияния, безумно хотелось их писать... У меня был такой цикл – Полярные сияния! Я встретил там одну женщину... Нет, ничего такого, она мне в матери годилась, но это была фантастическая женщина, уникальный специалист по этим самым сияниям. Она предсказывала, вернее, прогнозировала с поразительной точностью эти сияния и магнитные бури. Ученый с мировым именем и вообще мировая тетка! Мы с ней подружились, она рассказывала столько интересного... Я иногда помогал ей чем мог, сопровождал ее с ружьем, когда в округе появился белый медведь... И однажды она взяла меня на метеостанцию недалеко от полюса и там мы увидели такую картину... Это полярное сияние было темно-красным, ну, цвета запекшейся крови, что ли... Невероятно! И вдруг чувствую, меня подташнивает... И она говорит, Миша, что-то меня тошнит. Вот по сей день и не знаю, отчего тошнило. Но я не к тому... Я загорелся написать это сияние... И не смог... Тот цикл у меня был неплохой, все мурманские говорили, что у меня получается, а с красным – ничего не вышло. И моя ученая старшая подруга сказала: «Миша, ну его в задницу, это красное сияние. А то, неровен час, с ума спятишь...» Понимаете, там был такой цвет... Я никак не мог его передать... долго мучился, а потом и вовсе решил забросить живопись. Какой я художник, если цвет передать не могу... Я это ощущал, как свое поражение, потому и не рассказывал.
– А как писатель, словами, можешь этот цвет описать? – спросил Тимофей.
– Ну, пока нет... Но и пробовать не буду, а то оно опять меня из колеи выбьет!
– Но ведь в точности передавать цвет дело не писателя, а художника... – подала голос Яна.
– Янка, я люблю тебя! – воскликнул Миша.
Странно, почему Миша только сейчас рассказал о своих планах? Он боялся, что я начну его отговаривать, удерживать? Но он ведь и матери ничего не сказал, и даже лучшему другу? Он кажется таким открытым, как на ладони, а там столько под спудом... И даже эта история с полярным сиянием... Ведь буквально сегодня утром мы говорили о том, почему он бросил живопись... А может, он просто тогда еще не придумал эту красивую историю с красным полярным сиянием? Он ведь писатель... Мог сочинить... Мой вопрос натолкнул его на воспоминания и он выдумал все? Но даже если выдумал, история получилась отличная, совсем не банальная... Он очень талантливый человек... Правда, в иных случаях столь многоодаренный человек остается дилетантом во всех областях, но, кажется, это не про Мишу... Я, конечно, не специалист, но мне кажется, что писатель он талантливый и ему наверное необходимо такое вот путешествие... А что, может, я и вправду смогу полететь к нему в Австралию? Продам какую-нибудь цацку Олега и полечу! Увижу его после долгой разлуки и сразу все пойму... Просто мне дается такое испытание... И это прекрасно!
Надо только будет держаться подальше от Яны, принял решение Тимофей. А то соблазн слишком велик, хотя она, скорее всего, просто пошлет меня. А я не хочу! Меня и так уже жена практически послала куда подальше, старается не спать со мной под разными предлогами... Ну что ж, я живой мужик, мне нужна баба, завтра же позвоню Гене, она славная, кажется, неровно ко мне дышала, но пока работала в нашей фирме, для меня это было табу, а сейчас... Она хорошенькая, аппетитная, чем черт не шутит! И не стану я зариться на чужое, еще чего!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Прошло два месяца. Миша давно уехал. Тимофей иногда звонил Нелли Яковлевне, узнавал от нее о Яне, но сам ни разу ей не позвонил. Зачем? Если ей что-то понадобится, она сама меня найдет. Он действительно завел легкий романчик с Геней. Она была мила во всех смыслах и очень рада. Вот и славно! Юля по-прежнему пропадала у своего Леонтия, с упоением обставляя его квартиру. В газетах и в Интернете муссировалась странная новость: писатель Леонтий Зной получил европейскую премию «За воплощение идей гуманизма в литературе». Формулировка была столь расплывчатой, а премия столь малоизвестной, что интерес к этому событию довольно быстро иссяк, однако Леонтия теперь в телевизионных программах непременно представляли: «Лауреат европейской премии «За воплощение идей гуманизма в литературе»«, чем он со скромной и смущенной улыбкой страшно гордился. И даже закинул удочку в разговоре с коммерческим директором издательства, нельзя ли ему уже жениться официально, однако ему сказали, что пока лучше воздержаться, до истечения срока договора. Но Юля была готова ждать! Не женщина, а настоящее сокровище!