Возясь со щенком, он напрочь забыл об усталости, ему вдруг стало хорошо и уютно в доме, который он давно уже не любил.
– Вот, Арношка, мы с тобой нашли друг друга и никто нам больше не нужен, правда?
Шоколадные глаза щенка, как показалось Тимофею, смотрели на него с доверием и благодарностью. Попив молока из красивой фарфоровой миски, он вдруг сразу обессилел. А Тимофей постелил себе на диване, лег, положил щенка рядом, прикрыл одеялом и сразу уснул. Он давно не чувствовал себя таким счастливым.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
В воскресенье под вечер в квартире Ольги Варламовны раздался сигнал домофона. Она никого не ждала и слегка испугалась, очень уж не любила, когда ее заставали в халате.
– Кто там?
– Мама, это я!
– Тимоша, что-то случилось?
Сын редко являлся без звонка.
– Мама, открой!
Нажав на кнопку домофона, пожилая дама первым делом глянула в зеркало – по многолетней привычке – и лишь затем поспешила открыть входную дверь. Из лифта вышел Тимофей с каким-то свертком на руках. Вид у него был взъерошенный.
– Тима, что стряслось? Ты пьян?
– Ни боже мой! Мама, смотри!
– Господи, да это же вылитый Арношка! Тима, откуда? Какой чудесный! Ты где его взял?
– Мам, ты пустишь нас на несколько дней, пока я не сниму квартиру?
– Ты что, ушел от Юльки?
– Ага!
– Из-за щенка?
– Это было последней каплей...
– Вы голодны?
– Я – нет, а ему надо бы молочка...
– С ума сойти, вылитый Арношка! Дай его мне, смотри-ка, чистенький какой...
– Так я его вымыл Юлькиным шампунем... Но ему нужно определить какое-то место...
– Конечно! Ты вот что, достань с антресолей серый чемодан, устроим ему там гнездышко.
– Чемодан? А если крышка захлопнется?
– Отломай крышку, большое дело! А я пока позвоню Незлобину, он скажет все, что надо купить такому малышу и поезжай в зоомагазин. Алло, Виктор Евгеньевич, нужен ваш совет...
Через двадцать минут с длинным списком всего необходимого Тимофей помчался в зоомагазин. Старый приятель Ольги Варламовны, известный в Москве ветеринар и сосед по подъезду спустился осмотреть малыша.
– Дорогая Ольга Варламовна, этому типчику месяца два с половиной от силы, здоров, весел, хоть слегка и напуган. О породе говорить смешно, типичный двор-терьер, но немецкая овчарка в роду все же была. Вы намерены оставить его у себя?
– Боюсь, это неизбежно, против судьбы не попрешь, когда-то у нас был точно такой же. И потом, когда вы рядом, мне не страшно.
– Прививки мы ему все сделаем, но предупреждаю, вымахает в здоровенного пса, будет уже не двор-терьер, а амбал-терьер. Надо заметить, у него на редкость смышленая морда!
Когда Тимофей, нагруженный как вьючное животное, вошел в квартиру, щенок, сытый, довольный и обласканный, сладко спал в лишенном крышки старом фибровом чемодане на мягкой подстилке.
– Мама, ну скажи, он ведь совершенно... неотразимый, разве нет?
– За то, что в детстве тебе, вероятно, не хватало ласки, тепла... Просто я считала, что мальчику это вредно... И все кругом твердили – только не сделай из него маменькиного сынка. Ты, может, думал, что я тебя мало люблю. Ведь думал, скажи?
– Мамочка, ну к чему сейчас эти разговоры? Мало ли что иной раз думает семилетний пацан... А потом я был только благодарен тебе за то, что не душила меня своей любовью, как некоторые мамаши. Так что все хорошо, мамочка, поверь, и я сейчас почти счастлив...
– А квартиру ты оставишь ей?
– Конечно, зачем мне эти дрязги?
– Молодец, все-таки я воспитала тебя достойным мужчиной. И не вздумай пока снимать квартиру, живи здесь... Если б ты знал, как я рада, что ты расстался с Юлькой! Я с самого начала чувствовала, что она тебя не любит. И мне было так обидно за сына. А знаешь, что мне сказал Олег незадолго до смерти? Помнишь, он вдруг вызвал тебя по какому-то таинственному делу? Так вот, когда ты уехал, он как-то загадочно улыбнулся и сказал: «Не огорчайся, Оленька, скоро Тимофей бросит свою Юльку и женится на самой лучшей женщине на свете...» Что это значит, ты мне не скажешь?
Юля была вне себя. Да, разумеется, она и сама подумывала расстаться с мужем, но не таким же образом... Она хотела дождаться официального предложения от Леонтия, а с этим надо было еще повременить, так же как и дождаться вступления Тима в права наследства, хорошенько все прикинуть, обдумать, взвесить... Состояние покойного Олега было куда более многообещающим, нежели гонорары Леонтия. Хотя международная премия, обеспеченная ею, сыграла свою роль, пиарщики издательства умело и тактично воспользовались этим фактом, и пока его тиражи только растут, но кто знает, что будет завтра... К тому же Тимофей человек куда более уравновешенный и никогда не грузит ее своими делами и неприятностями. А Леонтий... Вот недавно, например, он вернулся со съемок очередного ток-шоу вне себя от бешенства.