Глава 11
Следующая неделя выдалась для Ульяны настолько насыщенной, что по вечерам она едва дотягивала до подушки. Весь её рабочий день был расписан по минутам: персональные тренировки брали у неё всё чаще и чаще, и казалось, что её график жил собственной жизнью, расширяясь, заполняясь, перекраивая её будни.
Каждый клиент был особенным. Одной женщине за пятьдесят хотелось похудеть и подтянуть фигуру, и Ульяна с уважением наблюдала, как та не пропускает ни одного подхода, будто доказывая самой себе, что возраст — лишь цифра. Молодой парень мечтал о наборе мышечной массы, и Королёва терпеливо корректировала технику, отсекая его азартные попытки поднять сразу слишком много. Другой клиентке важнее всего была гибкость — и именно в моменты, когда они занимались стретчингом, Ульяна чувствовала себя в своей стихии, словно возвращалась в прошлое, где гибкость и контроль над телом были частью её спортивного образа.
И был ещё Демид. Он словно стал отдельной строкой в её расписании — неофициальной, но неизменно присутствующей. Каждое утро он приходил на лёгкую тренировку, с улыбкой здоровался и следил за её реакцией, будто проверяя, как далеко может зайти в этой игре. Вечером же он устраивал себе куда более серьёзные нагрузки: работа с весами, беговая дорожка, иногда бассейн. Ульяна старалась не показывать виду, но её взгляд сам собой иногда останавливался на нём.
Он двигался уверенно, техника была выверена, и по форме тела сразу чувствовалось — спорт для него не просто забава. Широкие плечи, сильные руки, собранность в каждом движении… он определённо был в отличной физической форме. Ульяна, поймав себя на том, что слишком долго задержала взгляд, поспешно отворачивалась, делая вид, что следит за клиентом.
И всё же где-то в глубине души её слегка подмывало признать: наблюдать за Демидом было… интересно. Даже слишком.
Ульяна всё больше втягивалась в работу. Ей нравилось чувствовать себя нужной, видеть результат — улыбки клиентов, их первые победы, искреннее удивление от того, что тело способно на большее. Она находила особое удовольствие в персональных тренировках: каждый человек был как отдельная история, и ей нравилось помогать писать её дальше.
Но именно сегодня привычный ритм пошёл трещинами. В дверях клуба показалась высокая стройная женщина — Есения. И рядом с ней шёл Рома, младший брат Ульяны. Тот самый, ради которого мать теперь готова была свернуть горы, забыв обо всём остальном.
Ромка выглядел эффектно — высокий, спортивный, с уверенной походкой. Настоящий красавец, в котором легко угадывался будущий чемпион. И вместе с тем от него исходило то самое неприятное чувство превосходства: взгляд чуть свысока, губы с лёгкой тенью ухмылки, будто он один достоин внимания, а остальные всего лишь фон. В нём было всё, что раздражало Ульяну: не талант, не успехи — а то, как это сказалось на характере. Она машинально скрестила руки на груди, наблюдая, как мать и брат проходят мимо, будто они были здесь главными. И именно в этот момент рядом оказался Амир. Он обернулся на них, приподнял брови и с едва заметной усмешкой произнёс:
— VIP-клиенты.
Ульяна коротко фыркнула:
— Даже не удивлена.
Амир повернул голову к ней, уловив в её тоне что-то большее, чем простое раздражение.
— Знаешь их? — спросил он, как бы между делом, хотя в голосе чувствовался неподдельный интерес.
Ульяна выдохнула, не собираясь юлить:
— Это моя мать и брат.
На лице Амира промелькнуло короткое удивление, но почти сразу он хмыкнул и с мягкой улыбкой произнёс:
— Сочувствую.
Эти слова прозвучали настолько искренне и просто, что Ульяна впервые за утро почувствовала — её действительно понимают.
Есения, как будто нарочно выбрав момент, когда в зале стало тише, заметила дочь. В её глазах мелькнуло знакомое презрение, и голос зазвучал громко, почти нарочито, чтобы все вокруг слышали каждое слово:
— Ромочка, — обратилась она к сыну, — вот если ты не станешь олимпийским чемпионом, то опустишься до уровня своей сестры — никчемного тренера.
Ромка остановился, развернулся и посмотрел на Ульяну свысока, с холодной ухмылкой. Его взгляд был полон превосходства, словно подтверждение того, что мать права.
Есения же не думала останавливаться. Голос её звучал всё громче, резче, словно она наслаждалась возможностью выставить дочь в дурном свете перед чужими людьми:
— Ты только посмотри, Рома. Сколько денег в тебя вложено, сколько сил! А твоя сестра? Всё впустую. Сдалась из-за какой-то «коленочки». Операция, реабилитация… и что в итоге? Сдалась, понимаешь? Вместо того чтобы бороться!