— Королёва, — негромко позвал Амир, подходя ближе.
Девушка подняла на него уставшие глаза.
— Ваш начальник просил зайти к нему в кабинет, — сказал он мягко. — Думаю, прямо сейчас.
Ульяна кивнула, поправила хвост и, глубоко вздохнув, направилась по коридору. Казалось, что шаги её стали тяжелее, чем обычно. Она медленно шла мимо идеально чистых зеркал и полированных дверей, чувствуя себя школьницей, которую вызвали к директору.
Дверь кабинета была приоткрыта, и внутри слышался тихий звук кофемашины. Ульяна постучала и осторожно вошла.
Артём Евгеньевич сидел за большим столом из тёмного дерева, в идеально выглаженной белой рубашке, с неизменной лёгкой улыбкой. В руках он держал чашку кофе, а когда заметил её, отставил её на блюдце и кивнул в сторону мягкого кресла напротив.
— Проходите, Ульяна, садитесь, — его голос звучал спокойно, даже дружелюбно, но в интонациях чувствовалась та деловая твёрдость, которая не оставляла сомнений — разговор лёгким не будет.
— Думаю, нам есть что обсудить, — добавил он, снова поднося чашку к губам и чуть прищуриваясь, будто намекал: впереди её ждёт разговор куда более длинный, чем хотелось бы.
Артём, чуть откинувшись на спинку кресла и обхватив ладонью чашку, посмотрел на Ульяну внимательным, почти изучающим взглядом.
— Ну что ж, давайте разберёмся, — начал он спокойно. — Что именно вас так злит в Демиде?
Ульяна нахмурилась, пальцы нервно сомкнулись на подлокотниках кресла.
— Он мне солгал, — коротко бросила она, чувствуя, как в груди снова поднимается то самое неприятное ощущение обиды. — Сказал, что не имеет отношения к моему трудоустройству.
Артём покачал головой, и в его взгляде не было ни осуждения, ни насмешки — только спокойная рассудительность человека, привыкшего улаживать конфликты.
— Всё обстоит немного иначе, — сказал он после паузы. — Мне нужен был сильный тренер, лицо клуба, человек с именем и спортивным прошлым. Я знал о вашей карьере, но колебался… А Демид предложил именно вас. Сказал, что вы знакомы, потому что учились вместе. И я доверился его мнению.
Ульяна резко подняла на него глаза, брови сошлись к переносице.
— Но Демид отрицал любое знакомство с кем-либо из сети «Голден», — в её голосе звучал упрёк, а в груди билось напряжение, будто она снова ловила его на лжи.
Артём слегка усмехнулся, но мягко, не задорно.
— Это была моя личная просьба, — спокойно пояснил он. — Я давно дружу с Демидом и не хотел, чтобы выглядело так, будто вас приняли только из-за его протекции. Поэтому он и держал язык за зубами.
Ульяна замерла, её взгляд невольно смягчился. Внутри что-то странно щёлкнуло — будто её собственная злость дала трещину. Мысль о том, что Демид всё же не пытался её обмануть, а наоборот — исполнил просьбу друга, чтобы не лишать её ощущения самостоятельности, неожиданно согревала.
Она вдруг осознала, что эта история даёт ей право не злиться, а оправдать его. Он не враг, не манипулятор. Просто… сделал, как считал правильным.
И мысль о том, что вечером им предстоит свидание, больше не казалась ей чем-то опасным или обидным. Наоборот — в груди зарождалось лёгкое, непривычное волнение, словно предвкушение.
Ульяна закрыла за собой дверь кабинета и словно сбросила с плеч тяжёлый груз. По коридору она шла неторопливо, не слыша ни гул тренажёров, ни смех посетителей. Мысли были только о нём. Всё, что сказал Артём, переворачивало привычную картину: выходит, Демид вовсе не пытался ею манипулировать, не ставил её в зависимость, как ей казалось раньше. Он просто… дал ей шанс. И сделал это так, чтобы она могла сама поверить в собственные силы.
Королёва поймала себя на том, что улыбается уголками губ. Впервые за долгое время её злость и раздражение на Демида растворялись, оставляя после себя странное, но приятное тепло.
Дома, снимая куртку и бросая сумку на стул, Ульяна словно по инерции продолжала думать о нём. Перед глазами вставал его пристальный взгляд, тяжёлый и в то же время полный какой-то мужской решимости. Она провела ладонью по губам и замерла, почти физически ощущая призрак того поцелуя. Сердце предательски ускорило ритм.
«Зачем он это сделал? Зачем поцеловал? И почему я… не оттолкнула его?» — пронеслось в голове.
Она вздохнула, прошлась по комнате, но мысли не отпускали. Вместо привычной раздражённости, которая всегда сопровождала её при встречах с Демидом, теперь жило странное ожидание. Нежданное, пугающее, но одновременно манящее.
Она поймала своё отражение в зеркале: растрёпанные волосы, румянец на щеках, взгляд, в котором читалась растерянность. Но вместе с тем — и то самое предвкушение.