Решил немного размять свое затекшее тело, но даже отжиматься в таких условиях было нереальной задачей, так как комнатушка была неимоверно мала. Пришлось отжиматься от пола, закинув ноги на стену. Я даже испытал радость, когда почувствовал знакомое напряжение во всем теле, после физической нагрузки.
Теперь и анализом ситуации можно заняться.
Ситуация с Силивановым – фикция чистой воды, ничего там доказать у них не получится, это был только повод упрятать меня сюда, а уж здесь убрать по-тихому, но не вышло. Уже в который раз его покушения на меня срываются. Видимо я чертовски везучий товарищ. Хотя странно, мою комплекцию издалека видно, а парнишка этот, насколько я помню, уж слишком слабоват, даже принимая во внимание эффект неожиданности. И как-то странно он нож в себя принял, как будто нарочно. Легкий озноб прокатился по моему телу.
За убийство человека засадить меня будет гораздо проще.
Глава 18
Три дня проведенные в одиночной камере, показались мне вечностью. Я мысленно занимался работой загружая мозг до предела, напрягал память, вспоминая малозапоминающуюся информацию, что угодно только бы не думать о том, где я нахожусь, и не сойти с ума. Комната была настолько мала, что порой мне казалось, что здесь нечем дышать. И только в такие, самые отчаянные моменты я позволял себе думать о Лизе.
Острая боль простреливала мое сердце от мыслей о том, насколько все безнадежно сейчас. Вспоминая нашу последнюю встречу, я моделировал ситуацию как хотелось мне. Что я веду ее в машину, и она не сопротивляется. Дальше вымышленные картинки менялись на реальные воспоминания о том нашем разе в машине, когда Лиза была сверху.
Я резко провел по волосам, отгоняя грезы, не давая себе раскиснуть окончательно. Нагружая себя физическими упражнениями, пытался систематизировать распорядок дня, чтобы он не казался таким долгим и как следствие жуткий голод. Продержавшись на хлебе только сутки, я проглотил завтрак на следующий день без малейшего сожаления. Нет, он не показался мне манной небесной, но мой желудок благодарно заурчал, приятно потягивая своей наполненностью.
На мой вопрос, сколько меня собираются здесь держать, ответа я не получил. Как выяснилось потом, разговаривать со мной вообще никто не собирался. И на исходе третьих суток я с надеждой уставился на дверь, когда та, отчаянно заскрипев, стала медленно открываться.
- Волков. На выход.
Дав мне переодеться, повезли прямиком на судебное заседание. Слушание происходило за закрытыми дверями, но проходя по коридору я заметил Макса, который старательно привлекал мое внимание. Когда мы встретились взглядами, он немного растерялся видимо от моего вида. А я и сам понимал, что видок у меня тот еще. Но потом он одобряюще улыбнулся и попытался подойти поближе.
- Не положено, - отрезали ему дорогу мои конвоиры.
- Вот уж прям, убудет от него от пары слов. Эй, ты держись там, Серый, - долетели до меня слова Макса, когда дверь уже закрывалась за нами.
Мой взгляд сразу же выцепил Силиванова, из немногочисленных присутствующих. Он слегка наклонил голову в приветственном жесте. Его лицо было спокойным и равнодушным и только глаза торжествующе блестели. От прекрасно отыгрывал свою роль. Роль, мать его, потерпевшего.
- Сергей Александрович, я ваш адвокат, - представился мужчина, приглашая меня присесть с ним рядом.
- Познакомиться раньше у нас возможности не было. Вы там … так сказать, делов натворили. Собственно, по этой причине процесс и ускорили. Вы, наверное, переживаете по поводу …
- А надо? – бесцеремонно перебил я его, окидывая оценивающим взглядом. Вот хоть убей, но не внушал он мне доверия, но я очень надеялся на то, что все же первое впечатление обманчиво.
- Нет, что вы. С делом я уже ознакомился. После первого заседания будем тянуть время …
- Пока значит, ты время тянуть будешь, за мои деньги, мне там сидеть придется. Почему меня не выпускают под залог? - моя рука уже потянулась к его шее, но я все же сумел взять себя в руки.
- С этим вопросом трудности возникли. Вы же там поножовщину устроили … - так, значит вот как все вывернули, что я виноватым остался.
- Парень живой?
- Да живой, но он в больнице сейчас, а это сами знаете еще один камень в вашу копилку …
- Встать. Суд идет!
Все время пока шло заседание, я буравил взглядом Силиванова, заставляя его немного нервничать, моя ненависть к нему стала практически осязаемой. Судья ко мне ни разу даже не обратилась, и все диалоги велись практически только между адвокатами.