Надо же, какой догадливый...
Я даже не вижу смысла отвечать, потому что и без того всё ясно.
Ренат поднимается из-за стола и направляется к двери. И тут Лёшка его окликает.
— Мужик, а как тебя зовут?
Шакал чуть вскидывает брови, глянув на Лёшу. А я машинально приобнимаю его, словно защищая.
— Ренат.
— Ренат... Ты обещал, помнишь?
— Помню, — хмыкает Шакал, затем мажет взглядом по мне и выходит.
И мы оба знаем, что это обещание он никогда не выполнит.
Глава 22
Аида
Расписание. Поверить не могу, что это всё происходит со мной.
Жизнь по звонкам. Прогулки, обеды, развлечения.
Как в тюрьме. Впрочем, почему как? Это и есть тюрьма. Причём строгого режима и, возможно, мы тут пожизненно. Без права на досрочное освобождение.
В расписании, которое мне приносят сразу после завтрака, есть четырнадцать пунктов. Сначала я удивляюсь тому, что Ренат включил туда "прогулки", но когда нас выводят из комнаты в другое помещение без окон, правда с вентиляцией, становится всё понятно.
Боже правый, он создал целый крытый мир. Даже сад для прогулок продумал. Такое чувство, что он несколько лет готовился к похищению Лёши.
Возможно, начал сразу после смерти отца...
Я просто поверить не могу, что такое огромное количество специальных помещений можно было создать в кратчайшие сроки. Есть, разумеется, вероятность, что Ренат постоянно похищает людей и держит их здесь, но я больше склоняюсь к первому варианту.
— Ида, как ты думаешь, Ренат скоро пливезет сюда папу? — спрашивает Лёшка, когда мы возвращаемся с "прогулки" обратно в комнату.
Лучше бы он мне не задавал подобных вопросов, но я понимаю, что это невозможно. Теперь Леша будет всё время ждать, когда Ренат выполнит своё обещание.
Я бы много высказала этому подонку...
— Не знаю, малыш. Будем надеяться, что скоро.
— А маму он сможет пливезти?
— Наверное, — сглотнув, я сжимаю пальцами переносицу и помогаю Лёше сесть за столик.
Сейчас по расписанию урок рисования.
Пока Лёша будет заниматься, я хочу сходить в душ. Во всяком случае, я надеюсь, что душ принимать мне позволят не по строгому распорядку.
— Я очень хочу увидеть маму и папу. Я соскучился.
Губки Лёши начинают дрожать. Смотреть на его печаль невыносимо. И ещё хуже мне становится от того, что я никак не могу облегчить его тоску.
— Они тоже по тебе скучают, зайчик. В этом я уверена на сто процентов.
А ещё им страшно и больно, но об этом я вслух не говорю...
Учитель, который ведёт у Лёши рисование, приходит в комнату вместе с одним из мужчин, которые приносили мне подносы с едой. Я спрашиваю о возможности сходить в душ. Отвечают мне не сразу, сначала кому-то звонят. Наверняка Ренату. Он же должен разрешить.
Спустя несколько минут мы выходим из комнаты. В коридоре мне завязывают глаза и ведут в ванную. В ту же, где я мылась в прошлый раз.
Я помню про камеры видеонаблюдения и теперь принимаю решение раздеваться и купаться более осторожно. Фактически корячусь, чтобы прикрывать интимные места.
Надеюсь, этот козёл вдоволь позабавится, просматривая сегодняшние записи с моими водными процедурами.
После душа и Лешкиного занятия по рисованию мы идём обедать. Ренат, слава всевышнему, к нам не присоединяется, и я даже получаю удовольствие, поев вкусной поленты и грибного супа.
Обо всех событиях я веду запись в дневнике-блокноте, который мне принесли из прошлой комнаты. Очень заботливо...
На сегодня остаётся надеяться, что и ужин пройдёт без Рената, но вечер знаменует себя неприятной неожиданностью. У Лешки поднимается высокая температура.
Глава 23
Аида
— Ему нужен врач, — требовательно произношу я, глядя в глаза Ренату.
Надо отдать ему должное, он довольно быстро отреагировал на моё сообщение, точнее ор через дверь, что Лёша заболел.
Но этого недостаточно. Я хочу, чтобы он помог моему племяннику. Надеюсь, он не собирается принести мне нурофен и сделать вид, что на этом хватит?
— Я тебя услышал.
— Нет. Вы не поняли. Лёше надо в больницу. Жар не спадает. И горло красное. Где он только умудрился заразиться здесь, учитывая тот факт, что мы фактически не соприкасаемся с внешним миром.
— Мы соприкасаемся, — Ренат отодвигает меня в сторону и широким шагом идёт к Лешиной кровати.