Мечусь из угла в угол в комнате, ничего не ем на ужин, большую часть времени смотрю в одну точку в пространстве, и даже Лешке не удаётся привести меня в чувства.
Страшно.
Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно.
Пытаюсь придумать, какие вопросы задать Ренату, когда он появится, но в голову ничего не приходит.
Душ не освежает. Кожа становится липкой сразу, как только я выхожу из ванной, и меня провожают обратно в "камеру". Лёшу уводят другие люди, чтобы он тоже мог искупаться. Я остаюсь одна со своими мыслями, которые и без того измучили меня за сегодня.
Правда, моё одиночество длится недолго, так как в скором времени дверь открывается и в комнату заходит Ренат. С подносом в руках...
— Мне доложили, что ты ничего не ела.
Я вздрагиваю.
На нем сегодня белая футболка и чёрные джинсы. На запястье красуются дорогие часы. Борода за последние дни стала гуще и темнее. Лишь взгляд всё тот же. Как у Шакала.
— Я не хочу есть.
— Ты ослабнешь.
— Может, так будет лучше?
Ренат сощуривает глаза, подходит ближе к постели, на которой я сижу, и ставит поднос на тумбу. На подносе крем-суп, багет и фрукты с творогом.
Не хочу.
Тошнит.
— В чём дело? Я думал, ты будешь рад возвращению племянника. И по сути у тебя сегодня должно быть хорошее настроение.
Сглотнув, я отвожу взгляд от мужчины в сторону и молчу.
— Ты не ответишь, Аида?
Я снова молчу.
— Тебе придётся говорить, если хочешь идти со мной на контакт.
Я так и не придумала, какие вопросы ему задам, чтобы хоть что-то прояснить. И не уверена, что хочу прояснять, хотя быть в неведении или в сомнениях — это, наверное, ещё хуже.
— Тот человек в саду... Я видела его сегодня... Он весь в ожогах...
— Мой отец? — своим вопросом Ренат фактически даёт ответ на мой не высказанный вслух вопрос.
Веки машинально опускаются, а дыхание застревает в горле.
— Так это всё-таки он... Он жив...
— Технически, да.
— Вы же сказали "смерть за смерть"...
— А ты считаешь, — Ренат склоняет голову набок, — это вот жизнь, Аида? Когда ты привязан к креслу. Когда от лица и тела ничего не осталось. Когда тебе ежедневно приходится проходить столько процедур и всё лишь для того, чтобы хотя бы дышать. Ты не можешь говорить. Ты не можешь нормально мыслить, потому что сидишь на наркотических обезболивающих.
— Вы хотите и нас в такие условия поставить, верно? Вы хотите, чтобы мы в итоге оказались в подобном состоянии? И хотите, чтобы он видел, как мы мучаемся...
Ренат усмехается, но усмешка его какая-то горькая что ли...
— Он не поймёт, что вы страдаете, Аида. Не поймёт даже кто вы. Он не узнаёт меня, и уже не способен воспринимать информацию. Он доживает остатки своих дней в муках.
Хочется сказать "он сам в этом виноват", но я прикусываю язык.
Тяжело вздохнув, Ренат стреляет взглядом на поднос.
— Поешь, — сухо произносит он, после чего направляется к двери.
Не знаю, о чем я думаю в этот момент. Возможно, о том, что должна сделать хоть что-то, должна попытаться, потому что сидеть, ждать и молчать больше не могу. Поэтому я вдруг вскакиваю с кровати и бросаю в спину мужчины.
— Ренат, постойте!
Он продолжает идти.
— Ренат, стой! Пожалуйста... Послушай. Я не знаю, чего ты хочешь, не знаю, как ты планируешь с нами поступить, и не знаю, почему не сделал этого сразу, но сейчас, я прошу, скажи хоть что-то, потому что невыносимо ждать, — я начинаю задыхаться и тошнота подступает к горлу от того, что я собираюсь сейчас сказать. — Я согласна на всё. Просто скажи, чего ты хочешь, и я всё сделаю. Только не убивай нас... Пожалуйста... — произношу дрожащим голосом.
Это моя последняя надежда. Единственный шанс, чтобы выжить. И я вовсе не уверена, что мои слова остоновят мужчину, но он неожиданно замирает перед железными дверями, а затем медленно поворачивается и опаляет взглядом тёмно-карих глаз.
— Всё, что я хочу, Аида?
Дрожь пробегает по телу. Не знаю, откуда я нахожу в себе силы кивнуть.
Мне так страшно.
Я боюсь, что он будет так же мучить нас в огне, как мучился его отец. Он либо убьёт нас, либо превратит в калек.
— Всё.
Холодная улыбка касается губ, а волчий взгляд скользит по моему телу.
— Хочу. Тебя. — Чеканит мужчина.
Нет. Не волчий... Это взгляд Шакала.
Глава 27
Аида
— Хочешь... меня?
Ожидала ли я такой ответ?
Наверное.
Я ведь думала от этом... Но разве моё тело — этого достаточно? Разве это соизмеримая цена?