— Не тебе рассказывать пленнице, как она должна ощущать жизнь.
Повернувшись к Ренату, обвожу его взглядом. Ворот рубашки расстегнут, рукава закатаны.
Он выглядит сейчас небрежно и по-мальчишески, но это обман. Я ведь знаю, какую опасность он собой представляет.
— Давай сделаем это. Только... — я сглатываю, —... без лишнего.
— Что ты имеешь ввиду?
— Не хочу вранья. Поцелуев, объятий. Всё это — имитация любви и нежности. Мне это не нужно. Просто возьми то, что ты хочешь, и отпусти меня сегодня.
В его и без того чёрных глазах ещё сильнее сгущается темнота. Я не знаю, что это значит, и знать особо не хочу. Мне просто нужно, чтобы эта ночь поскорее закончилась.
— Как пожелаешь, Аида, — произносит Шакал в ответ, после чего указывает рукой на дверь, ведущую с террасы внутрь.
Крепче сжав бокал с вином, я захожу в апартаменты. Кровать стоит напротив террасы. Большая и уже разобранная. Меня начинает трясти, потому что я понимаю, что избежать или изменить что-либо уже не получится.
За спиной звякает пряжка ремня. Вздрагиваю от этого звук. Ставлю бокал на тумбу возле кровати и поворачиваюсь.
Ренат выуживает ремень из брюк и отбрасывает в сторону. Затем расстегивает пуговицы рубашки, снимает её и тоже бросает к ремню.
Я невольно смотрю на его каменный торс, широкую грудь, не густо покрытую волосами, тёмную дорожку от пупка.
Сегодня всё случится. Нужно только перетерпеть.
— Что... что я должна делать? — нервно тереблю подол платья, не сводя глаз с Шакала.
— Сними всё с себя. Медленно, — командует Ренат, затем он двигает стул к кровати, ставит его напротив и садится.
Я начинаю дрожащими пальцами стягивать платье.
Он смотрит. Пристально и молча. Меня всю трясёт. И чем меньше одежды на мне становится, тем сильнее делается дрожь.
А его тёмный взгляд так и обжигает. Он ощупывает каждый обнажённый кусочек моего тела. Скользит по груди, животу, бёдрам. Я инстинктивно пытаюсь себя прикрыть.
— Не надо так делать, — звучит металлический голос. — Убери руки.
Я медленно опускаю ладони с груди. Сердце бешено стучит, шумное дыхание разрезает пространство квартиры. И мне как будто становится холодно. Грудь напрягается и заостряется. Её начинает болезненно тянуть.
— А теперь сними трусы.
Кажется, я ещё не потеряла сознание только благодаря полумраку. Если бы горел свет, и я могла бы чётко видеть лицо Рената, то уже наверняка упала бы.
Также неспешно я завожу большие пальцы за резинку трусов и начинаю тянуть бельё вниз. Когда трусы оказываются на щиколотках, я перешагиваю их.
Никогда я так не стояла перед мужчиной. Абсолютно без всего.
Чувствую себя беззащитной.
— Что дальше? — голос дрожит и трескается. Хочется убежать, но некуда.
— Ложись на постель. На спину.
Я делаю так, как он говорит. Тошнота подступает к горлу. Дрожь практически невозможно контролировать.
Укладываюсь головой на подушку и жду. Не знаю, чего — следующего приказа или того, что Ренат поднимется со стула и подойдёт ко мне?
Но он не двигается. Лишь чуть склоняет голову набок.
— Разведи ноги и прижми колени к груди.
— Ты можешь просто сделать это? Я же просила "без лишнего".
— Ты просила, чтобы не было поцелуев и объятий. Я тебя не целую и не обнимаю. Этого достаточно. Всё остальное будет так, как я хочу. Разведи ноги, — повторяет Ренат свой приказ, — и прижми колени к груди.
Кое-как проглотив вязкую слюну, я медленно развожу ноги и поднимаю их к груди, одновременно с этим зажмурив глаза, потому что не могу наблюдать, как он смотрит... туда.
А он смотрит. Я чувствую этот взгляд. Между ног начинает ныть и болезненно пульсировать.
— Руки подними к голове и не зажимай грудь — её я тоже хочу видеть.
Делаю, как он сказал, не открывая глаз.
Не представляю, как я выгляжу сейчас со стороны. Моё шумное сбивчивое дыхание заполняет пространство вокруг.
Я слышу скрип, шорох и шаги. Начинаю дышать ещё громче и тяжелее.
— Шире, — командует Ренат.
Теперь я слышу его голос совсем близко, а затем ощущаю тёплые пальцы на своих коленях, он давит на них, показывая мне, как широко я должна развести ноги.
Это мучительно. Стыдно. Я сильнее жмурю веки, чтобы невольно не открыть их и не столкнуться взглядом с Шакалом.
А его ладони продолжает скользить по моему телу. Он начинает сминать грудь, потом бёдра, живот. Ощущения почти болезненные.
Пальцы Рената ложатся мне на подбородок.
— Рот открой.
Я исполняю. В то же мгновение пальцы ныряют мне в рот, толкаются так, что я давлюсь, после чего смоченные слюной они ползут вниз, касаются живота и ныряют ниже. От влажного прикосновения и шлепка между ног меня простреливает как от удара током. Я не ожидаю такой остроты чувств, поэтому непроизвольно вскрикиваю.