Ренат отпивает кофе.
— Потому что ты мне нравишься, Аида. Хочу узнать тебя получше.
— А ты мне не нравишься. Вот так дела! — передергиваю плечами, усевшись на барный стул.
На этот мой выпад Ренат лишь усмехается.
— Тебе нравится секс со мной. Это уже много.
И мне так хочется фыркнуть и сказать что-то вроде "так себе секс!" или "в постели ты — дерьмо!", но я не могу этого сделать, так как это будет откровенным враньём, и Ренат это сразу поймёт.
— Этого недостаточно, — наконец, нахожу, что сказать.
— Согласен. Но ведь всё только начинается. У нас долгая жизнь впереди.
От этих слов мне становится тошно, потому что долгая жизнь с ним — это долгая жизнь без моих близких.
— За эту ночь мне полагается подарок? — выпаливаю я холодно.
— Ммм, — хмыкает Ренат и снова отпивает кофе. — Ты входишь во вкус.
— Вовсе нет. Просто использую возможность получить то, что мне нужно. А у меня таких возможностей не так уж много.
— Что ты хочешь? Только что-то адекватное. Надеюсь, ты не надеешься упросить меня связаться с твоей семьей, потому что этого не будет.
— Не надеюсь. Не переживай.
— Тогда слушаю.
— Пляж. Мы с Лёшей хотели бы сходить на пляж. Поплавать в море.
— Хорошо. Это можно устроить.
— Когда?
— Сегодня. Во второй половине дня.
Сначала радуюсь, что мы с Лёшей сможем прогуляться, но потом мрак застилает грудь черным полотном.
— Ты что, собираешься остаться дома на весь день?
Судя по выражению лица Рената, он еле сдерживает смешок.
— Нет. Вернусь просто пораньше.
— Ясно.
Слава богу!
— Тогда договорились. Сегодня идём на пляж, — кивает Ренат, допивает кофе в два глотка и ставит бокал в раковину. — Жди завтрак. А я поехал. Выспаться не забудь, а то к ночи будешь никакая.
Ага. Видимо, боится, что я усну в процессе его забав.
— Ты не останешься завтракать?
— Если очень попросишь.
— Нет. Спасибо. Обойдусь.
Я слышу его тихий смех, когда он идёт к двери.
Кофе я пью уже в одиночестве. Завтрак приносят минута в минуту, как и сказал Ренат. Яйца-пашот, тосты, кашу с орехами и фрукты. А ещё... несколько букетов цветов. Лилии, орхидеи, розы... И все белого цвета.
— Специально для мисс, — служащий апарт-комплекса протягивает мне довольно толстый бумажный конверт с белым бантиком.
Судя по весу и форме, внутри конверта книги или что-то вроде того.
— Thanks, — благодарю мужчину, затем отхожу к столу и распаковываю бумагу.
Словари арабского и индийского языков.
Какого...?!
— Вот чёрт! Козёл просто! — начинаю вертеть головой, нахожу взглядом первую попавшуюся камеру видео-наблюдения и показываю ей средний палец.
Вряд ли Навруз ему рассказала! Более вероятно, что Ренат тут каждую минуту отслеживает, чем я занимаюсь!
Глава 40
Аида
Перед тем, как приедет Навруз, и мы займёмся уроками арабского, я решаю поспать пару часов. Конечно, я за это время не высыпаюсь вообще, но хоть чуть-чуть удаётся отдохнуть. Ещё и постель пахнет Ренатом и нашей ночной страстью!
Учить язык я всё равно буду, и плевать, что Ренат обо всём знает! Мне надо себя чем-нибудь занять!
Что он за человек вообще?! Неужели надо обязательно так дотошно проверять каждый мой шаг?!
Хотя, это вполне логично, я ведь по факту в плену.
Настроение, короче, так себе, поэтому, когда после непродолжительного сна я принимаю душ, затем напяливаю летнее платье и выхожу к Навруз, выражение моего лица оставляет желать лучшего.
— Ты сегодня не выспалась, девочка? — с доброй улыбкой спрашивает женщина.
— От слова совсем.
— Хочешь перенести занятия?
— Нет, — вздохнув, я усаживаюсь на стул, наблюдая, как Навруз шаманит со специями над чайником. — Позаниматься я хочу. Так что откладывать не будем.
— Я сделаю волшебный чай. Его готовила ещё моя бабушка. Он мигом тебя взбодрит.
Лёшка, услышав мой голос, уже летит ко мне через всю гостиную, чтобы обнять.
— Ида!
— Привет, пельмешек. Как сегодня спал?
— Холошо. Мне снилась мама.
Я сглатываю и кошу взгляд на Навруз, но женщина делает вид, что не подслушивает наш с пельмешком разговор.
— Это был хороший сон?
— Угу, — кивает Лёша. — Она меня обнимала и говорила, что любит.
Боже, как же это всё непросто.
А каково Агни и Саиду — даже представлять не хочу.
— Может, попробуешь нарисовать мне этот сон? А мы с Навруз пока позанимаемся. Она обещала научить меня говорить на другом языке.
— Налисовать?! — Лешкины глаза тут же загораются. — Я могу, Ида, могу!